Что такое Хиджра (каста)? Хиджры в Индии
Индийское общество имеет одну из самых сложных социальных структур в мире. Его члены существуют в строгой иерархии каст, но одна из них сильно выделяется в общей группе, поскольку не является наследственной. Ее представители добровольно вступают в данную касту, ориентируясь на собственное самоощущение. Это каста – хиджры.
Девочка в мальчике
На Западе таких людей называют трансгендерами, а в Индии, Пакистане и Бангладеш – хиджра. В основном это мужчины, которые ощущают себя как женщины и, соответственно, носят женскую одежду. Многие из них делают и операции по удалению полового органа. Причем процедура эта официально запрещена, и сделать ее не решится ни одна клиника. Отчасти поэтому происходит все обычно подпольным способом, когда старший член касты большим ножом просто отрубает новичку «опознавательные органы». При этом кровь долго не останавливают, чтобы с ней из тела «вышло все мужское». На месте «операции» обычно остается безобразный шрам.
Хиджры в Индии
Однако, так делают не все, среди представителей касты есть те, кто физически остается мужчиной, а некоторые даже имеют жен и детей.
Внутри касты существует своя иерархия и разделение ролей, все участники должны им подчиняться. Взамен они получают поддержку и своеобразную защиту со стороны «своих».
Как и многое в индийской культуре, отношение к хиджрам неоднозначное. С одной стороны, они относятся к низшей касте, которую не уважают. Существует целая система правил и запретов, которые должны соблюдать хиджра. Например, они не могут питаться в общественных местах вместе со всеми, да и любые отношения с ними считаются нечистыми.
Хиджры в Индии
С другой стороны, хиджра боятся и почитают. Так, если представитель этой касты пришел на праздник, его должны накормить. Оскорбить такого человека для индийца значит навлечь на себя проклятие, за исключением ситуаций, когда хиджра сам нарушил неписанные правила. Нередко их специально приглашают на свадьбы и дни рождения в качестве танцоров и музыкантов, считается, что они принесут благополучие и обильное потомство брачующимся. А женщины, которые не могут родить, часто обращаются к ним за благословением.
Живут хиджры за счет этих выступлений, а также попрошайничества. Они могут, например, просить милостыню в поездах или на площадях. Люди обычно охотно дают им деньги, опасаясь навлечь на себя их гнев. Некоторые занимаются проституцией, но это опасное дело, за которое местные жители могут побить «третий пол». Власти пытаются найти для них социальные формы работы, чтобы хиджры могли содержать себя и свои семьи, к примеру их устраивают сборщиками налогов, заработок которых составляет процент от собранной суммы.
Истоки закона
Как у любой касты, у хиджра есть свой покровитель – Бог Шива, точнее, он считается праотцом представителей хиджры. Согласно индуистской традиции Шива кастрат, поскольку его орган является отдельным элементом культа, а одно из воплощений этого божества – Ардханаришвара, совмещает в себе черты и мужчины, и женщины, тот есть является гермафродитом.
Бог Шива
Такая история говорит о древности традиции и постоянном присутствии хиджр в индийском обществе, которое научилось быть терпимым ко многим явлениям. Вот и законодательное закрепление «третьего пола» произошло в Индии раньше, чем во многих демократических странах. Власти вынуждены были пойти на такой шаг, понимая, что такая большая часть общества должна иметь свои права и статус. А также признание трансгендеров стало одной из попыток защитить этих людей и вывести касту «неприкасаемых» из тени, сделав их официально членами общества с равными правами.
Подобный шаг привлек представителей «третьего пола» из других стран, которые отправляются жить в Индию. Однако, внутри и межкастовые отношения в государстве настолько сложны, что приспособиться к ним удается мало кому.
Статус хиджры является одновременно проклятием и благословением для человека, который не просил об этом, но судьба распорядилась таким образом, что человек воспринимает себя одновременно и мужчиной, и женщиной. Все что ему остается – это принять свою роль и максимально приспособиться к ней, выполняя до конца.
Кто такие индийские неприкасаемые?! (длино-длинопост)
В принципе, идея делить общество на сословия имеет свои плюсы. Мы до сих пор исправно ею пользуемся, когда одна часть общества бежит за пивом, другая настраивает спортивный канал, а третья врет всем подряд по телефону, что никого дома нет. Правда, сейчас это называется «специализация», но суть от этого не меняется.
Практически все народы мира проходили период жесткого разделения людей по профессиям — во всяком случае, те народы, которые доросли до земледелия. Всякие пастухи и охотники еще могли одной рукой пасти верблюдов, а другой резать глотки врагам, отнимая у них этих самых верблюдов без особого вреда для экономики. А вот с земледельцами все было очень сложно. Эти привязанные к конкретным кускам земли граждане нуждались в охране, а заодно и в развитой торговле.
Но время идет, условия жизни меняются, а священные книги, как мы знаем, обновляться особо не торопятся. Отчего выходят всякие неприятности. Вот в Индии, согласно статистике, происходит до четырех тысяч мелких и крупных неприятностей еженедельно, а все из-за «Ману-смрити» — «Законов Ману».
Индийцы полагают, что Ману — это первый человек, от которого мы все произошли. Когда-то давным-давно бог Вишну спас его от Потопа, уничтожившего все остальное человечество (жалкое, распутное и ни на что не годное, естественно), после чего Ману, обсохнув, уселся под баньяном и быстренько накидал правила, которыми отныне надлежало руководствоваться людям.
Индуисты верят, что это было 30 тысяч лет назад (историки же упрямо датируют законы Ману I—II веком до нашей эры и вообще утверждают, что этот сборник инструкций является компиляцией трудов разных авторов). Как и большинство других религиозных предписаний, законы Ману отличаются исключительной дотошностью и внимательностью к самым ничтожным деталям человеческой жизни — от пеленания младенцев до кулинарных рецептов. Но там содержатся и куда более основополагающие вещи. Именно согласно законам Ману все индийцы разделены на четыре сословия — варны.
Жрецы. Появились из уст Брахмы. Сегодня брахманы чаще всего работают чиновниками. Наиболее знаменитый брахман — Джавахарлал Неру.
Воины, вышедшие из рук Брахмы. Пусть высшей кастой считаются брахманы, но раджи и магараджи обычно были из кшатриев. Будда Шакьямуни, например, кшатрий.
Торговцы и земледельцы возникли из бедер Брахмы. Семейство Ганди — из вайшьев, и в свое время то, что оно породнилось с брахманами Неру, вызвало грандиозный скандал.
Батраки, слуги, ремесленники — из стоп Брахмы. Есть высшие и низшие шудры, последние относятся к неприкасаемым. Митхун Чакраборти из «Танцора диско» — шудра.
А еще есть чандалы, которые жрут собак, но о них и упоминать-то неприлично, потому что это вообще как бы не люди. И зародились они сами по себе, из какой-то грязи. К слову, этих самых нелюдей в современной Индии около 20% населения. Махатма Ганди, впервые начавший отстаивать их права, назвал их «хариджанами» — «божьими людьми». Но сами себя они предпочитают именовать «далитами» — «сломанными».
Европейцам была совершенно непонятна идея того, что некоторые люди рождаются изначально пораженными в самых простых правах: праве на то, чтобы выпить воды из колодца, зайти в храм, заговорить с другими людьми на улице. Слово «пария» вошло в обиход и приобрело романтический флер, став, помимо всего прочего, обозначением личности непонятой и одинокой. В Индии же оно вызывало смущение и отвращение, ибо означало жуткую гадость — ребенка, рожденного от запретной любви представителей разных варн. Браки не только между представителями разных варн, но и разных каст до сих пор дело нечастое. (Единственным исключением были кшатрии, мужчинам которых позволялось брать себе жен из низших варн. Ну, для военных всегда приходится делать всякие исключения. Вон и вегетарианство, обязательное для большинства каст брахманов и вайшьев, кшатриям не предписано.)
Но европейцы тогда не совсем разобрались в вопросе, конечно. Парий в Индии было немного. А к пораженцам — неприкасаемым — относилось огромное число людей, хотя их родители вели вполне скромную сексуальную жизнь, не нарушая законов.
Когда британская журналистка индийского происхождения Рамита Наваи решила снять революционный фильм, раскрывающий миру страшную правду о жизни далитов, она выдержала многое. Мужественно смотрела на далитских подростков, жаривших и поедавших крыс. На маленьких детей, плескавшихся в сточной канаве и игравших частями дохлой собаки. На домохозяйку, вырезавшую из стухшей туши свиньи кусочки понаряднее. Но когда ухоженную журналистку взяли с собой на рабочую смену дамы из касты, традиционно вручную очищающей нужники, бедняжку стошнило прямо перед камерой.
«Почему эти люди живут так?!» —спросила у нас журналистка в последних секундах документального фильма «Далит значит сломленный». Да потому же, почему ребенок брахманов проводил утренние и вечерние часы в молитвах, а сына кшатрия в три года сажали на коня и учили махать саблей. Для далита умение жить в грязи — это его доблесть, его мастерство. Пусть древние индийцы ничего не знали про теорию «тренированного иммунитета», но они прекрасно знали, как это работает на практике. Когда ты кладешь своего новорожденного ребенка в корзинку с помоями, ты защищаешь его. Современные индийские сантехники, приводящие в ужас туристов своим нырянием в сточные воды, могли бы сделать свою работу менее тошнотворной. Но далиты знают: тот, кто боится грязи, умрет быстрее прочих. Многие далиты — не самые бедные люди в Индии, спрос на их труд есть всегда, и они вполне могли бы позволить себе не ходить в таких грязных одеждах и с ногтями цвета воронова крыла. Но заниматься их санитарным просвещением совершенно бесполезно. Потому что они прекрасно знают, что делают.
ЧТО НЕЛЬЗЯ ДАЛИТАМ
Конституция Индии не признает ни варн, ни каст, и в этом она ушла далеко вперед от своего населения, 90% которого куда больше чтят наставления Ману, чем благие пожелания господ Неру и Ганди. В четырех больших городах страны — Дели, Бомбее, Калькутте и Мадрасе — неприкасаемые чувствуют себя более-менее вольготно, но в городах поменьше и в сельской местности все обстоит так же, как и сотни лет назад. Им нельзя пользоваться общественными колодцами и колонками. Нельзя ходить по тротуарам, чтобы не соприкоснуться ненароком с представителями высшей касты, потому что тем придется очищаться после такого контакта в храме. (Впрочем, есть касты неприкасаемых, которым можно контактировать с высшими кастами «по делу», — например, парикмахеры.)
В некоторых районах городов и селах им вообще запрещено показываться. Под запретом для далитов и посещение храмов; лишь несколько раз в год им дозволено переступать порог святилищ, после чего храмы подвергают тщательному ритуальному очищению. Если далит хочет что-нибудь купить в магазине, он должен положить деньги у входа и с улицы крикнуть, что ему надо, — покупку вынесут и оставят на пороге. Далиту запрещено начинать разговор с представителем высшей касты, звонить ему по телефону. После того как в нескольких штатах Индии были приняты законы о штрафовании владельцев столовых за отказ кормить далитов, в большинстве мест общепита завели особые шкафы с посудой для них. Правда, если у столовой нет отдельной комнаты для далитов, обедать им приходится на улице (напомним, далитом является каждый пятый индиец — это не меньше 200 миллионов человек).
В 2008 году в городе Матхура далитка с шестилетней дочерью решили пройтись по тротуару и столкнулись с прохожим, который в ярости схватил ребенка и кинул его в огонь, разведенный неподалеку дорожными рабочими. Девочка чудом выжила.
В 2005 году шестеро крестьян в деревне под Джайпуром забили палками до смерти подростка за разговор с девушкой из «чистой» касты.
Год назад закончилось судебное разбирательство по поводу строительства в одной южноиндийской деревне трехметровой стены, ограждающей поселение далитов от остальных домов. Протест вызвала не сама стена, а то, что поверху было заботливо протянуто ограждение под током. Решением суда ток отключили, стену оставили.
В июне 2008 года жених-далит, пожелавший устроить пышную свадьбу, собрался поехать за невестой, согласно местным обычаям, на лошади. Увы, садиться на лошадь далитам не положено, и местные граждане оповестили общину далитов, что если парень попробует воплотить свой план в жизнь, то и он, и его соседи умоются кровью. В результате всадника к невесте пришлось провожать полиции и «скорой помощи», в кортеже было задействовано более 400 машин сопровождения.
ТЕ, КТО ХОТЯТ МЕНЯТЬСЯ
Соблазн оценивать человеческие проблемы как нечто простое и понятное всегда присутствует и у философов, и у политиков, и у писателей, и у журналистов.
В реальности все куда многослойнее: на каждое действие есть противодействие, а на каждое «а» найдется свое «б» с дубиной наперевес. Можно ли сказать, что далиты – самая несчастная и униженная часть индийского населения и что нужно делать все возможное, чтобы искоренить гнусность их положения? Можно. И многие умнейшие люди это делали, начиная с того же Махатмы Ганди и заканчивая, например, борцом за права неприкасаемых Бхимрао Рамджи Амбедкаром.
Амбедкар, выходец из касты неприкасаемых, в самом начале XX века стал одним из первых детей-далитов, получивших под давлением англичан право посещать школу. Правда, в классе он сидел за особой ширмой и воду для питья ему приходилось носить с собой, так как не только пить из школьной посуды, но и осквернять своими губами водопроводный кран в школьном туалете он права не имел (однако и в современной Индии с ее обязательным образованием те дети-далиты, которые не могут попасть в школу для своих каст, часто вынуждены таскать с собой бутылки с водой и сидеть за партами, отодвинутыми в особый угол). Амбедкар уехал в США, получил там высшее образование и вернулся «освобождать народ свой».
Единомышленников в предсоциалистической Индии у него нашлось достаточно, и сегодня права далитов законодательно защищены так надежно, что местами случаются перегибы. Например, определенный процент учеников-неприкасаемых должно принять каждое образовательное учреждение. Такие же квоты обязательны при распределении бюджетных рабочих мест в государственных учреждениях, администрации и даже в политических и властных структурах. А так как среди самих далитов идеи высшего образования и безмятежной чиновничьей жизни вовсе не так популярны, как могло бы показаться, то сплошь и рядом на вожделенную студенческую скамью садится тупоумный и ленивый двоечник, вытесняя более талантливых и усердных учеников из высших каст. Но и способный далит всю жизнь будет вынужден носить на себе ярлык «списочного ничтожества»: ведь всем известно, что далитов берут учиться и работать просто за то, что они неприкасаемые.
О нищете далитов тоже говорить не совсем верно. Те из них, кто сохраняет связи со своей кастой и занимается ее профессией, имеют вполне гарантированный доход, который часто превышает средний доход их «чистых» соседей. А забастовки далитов могут мгновенно парализовать жизнь любого города, так как никто не может выполнять их важнейшую для общества работу. В Индии проще встретить голодающих брахманов или кшатриев, чем семейство далитов, которому по-настоящему нечего есть (справедливости ради отметим, что некоторые уважаемые далитами блюда брахман не поднесет ко рту, даже умирая от голода). Более того, в 1997—2002 годах президентом Индии был далит Кочерил Раман Нараянан.
И часть далитов вполне устраивает такое положение дел. Они живут в отдельных кварталах, молятся в своих домашних храмах, пользуются защитой общины и имеют дело исключительно с собратьями, безразлично относясь к остальным людям и ничуть не стремясь интегрироваться в общество. Их психология в чем-то близка психологии хиппи, и многие туристы отмечают странный контраст нищеты и убожества далитских кварталов с безмятежными улыбками на лицах их обитателей. А с чего им так уж горевать?
Даже будучи одетым не по обычаям своей касты, неприкасаемый часто внешне отличается от основного населения (привет многовековым внутрикастовым бракам). Да и скрывать свою касту от окружающих чревато неприятностями. Вдруг обман раскроется? Тогда это может привести к трагедии, если в числе знакомых далита найдутся ревнители кастовой чистоты.
Поэт-далит Нирав Пател писал о людях, которые вынуждены были пожимать ему руку, зная, что он неприкасаемый: «Я страдал в такие моменты не меньше их самих, потому что чувство отвращения и страстное желание его скрыть буквально током проходило от их ладони к моей. И, поверьте, я на самом деле сочувствовал им тогда».
ВСЕ ТАКИЕ РАЗНЫЕ И ВСЕ ТАКИЕ НЕПРИКАСАЕМЫЕ
Каст неприкасаемых насчитывается несколько сотен. Вот некоторые из них.
Самые колоритные и самые далитские из далитов — это конечно, чандалы (а также касты бханги, чурха и другие) — мусорщики и ассенизаторы. Именно они посвятили свою жизнь борьбе с грязью и срастанию с ней. Если ты видишь ребенка, невинно плещущегося в луже у общественного туалета, женщину, с ног до головы измазанную рыбьими потрохами, или мужчину, с которого при ходьбе отваливаются куски чего-то черного, — перед тобой чандала. Даже касты нищих, которые переламывают своим детям спины и ослепляют их для больших профессиональных успехов, относятся к чандалам с пренебрежением.
Каста евнухов, транссексуалов и гомосексуалистов существует в Индии испокон веков. Полный хиджра – это евнух с совершенно удаленными гениталиями. Но в касте встречаются и обычные гомосексуалисты. Обычно хиджры путешествуют семьями, во главе которых стоит «матушка». Все они одеты и накрашены как женщины. Занимаются хиджры проституцией, песнями и танцами, а также выполняют разного рода сакральные услуги. Например, их присутствие на свадьбе считается важным для тех новобрачных, которые хотят много детей. Но хиджры могут не только благословлять, но и проклинать, навлекая на свои жертвы бесплодие и импотенцию. Для этого им достаточно поднять подол, показать место, где ничего нет, и произнести несколько колдовских оскорблений.
ЭМИГРАНТЫ КАСТОВОЙ СИСТЕМЫ
Надары — небольшая тамильская каста, традиционное занятие которой, самогоноварение, веками надежно держало их в числе неприкасаемых. Еще в конце XIX века надарам это надоело. Правдами и неправдами выклянчив кусок земли у британской администрации, надары занялись земледелием. На этих землях они возвели храм и школу, забросили свой пальмовый самогон, стали вегетарианцами и в качестве обязательных кастовых правил ввели ежедневные омовения утром и вечером, очень чистую накрахмаленную одежду, безупречные прически и маникюр. Кроме того, надары не поленились создать свой мини-эпос, повествующий о происхождении надаров от Маходара — одного из упоминаемых в «Рамаяне» военачальников при дворе Раваны. Сейчас надары считаются безусловно «чистой» кастой, внушающей почтение окружающим своей гордостью, религиозностью и благородным происхождением. Тем же, у кого нет в запасе лишней сотни лет, приходится пользоваться иными методами.
Одним из самых распространенных является переход из индуизма в другую религию — буддизм, ислам или христианство, которые не признают кастовых систем. Эти религиозные общины часто поддерживают таких беженцев, подыскивая им места работы и жительства и защищая от возможного насилия. Впрочем, индийским христианам и мусульманам, увы, идея каст тоже не слишком чужда. Местные обычаи нередко берут верх над религиозными предписаниями, и в мусульманском Раджастхане, например, нападений на бывших далитов происходит не меньше, чем в традиционно индуистских штатах.
А еще можно всеми правдами и неправдами убежать в Лондон или, скажем, в Лос-Анджелес и забыть свою родину как страшный сон. Что многие и делают. Некоторые почтенные брахманы и кшатрии именно по этой причине брезгуют ездить в западные страны, потому что там кишмя кишит неприкасаемыми, в то время как тупые европейцы даже не догадываются, среди какого ужаса они живут.
Хиджра — Представители Третьего Пола в Индии
Встреча с хиджра, все еще мало изученными этнологами, вызывает одно из самых сильных потрясений
Здесь до сих пор существует множество низких, неприкасаемых, презираемых групп. Но к каждой из них относятся по-разному и презирают каждую по-своему.
Хиджра особая каста неприкасаемых
Взять хотя бы прачек дхоби и цирюльников мата – их общественный статус низок, но их уважают. Ведь без их услуг невозможно было бы существование высших каст, не соприкасающихся с такой повседневной «прозой жизни», как стирка белья, бритье бороды, стрижка.
Низкие касты, занимающиеся уборкой мусора, кожевенными работами, плетением корзин, разделкой туш, необходимы обществу. А вот полукриминальную касту сан-си, представители которой до сих пор промышляют воровством чужих животных, боятся и презирают все.
Но, пожалуй, одно из самых сильных потрясений вызывают хиджра, все еще мало изученные этнологами. О них в приличном обществе не принято говорить, интересоваться их жизнью.
– Первые рассказы о хиджра – странных людях, полумужчинах-полуженщинах, которые бродят по улицам городов Северной Индии, попрошайничают, занимаются проституцией, я услышала от моих русских друзей, уже много лет живущих в Дели,
– рассказывает С. Рыжакова.
– Дмитрий Змеев – профессиональный исполнитель индийского классического танца бхаратнатъям, ученик знаменитой танцовщицы Лилы Самсон, а Светлана Гатина – одна из немногих женщин, играющих на индийском музыкальном инструменте ситаре, изучает классический вокал традиции хиндустани. Инструктируя меня, как себя вести в городе, они рассказывали, конечно, и о хиджра, предупреждали:
«Будь осторожна с ними! Эти люди действительно обладают магическими способностями».
Большинство хиджра считают себя занана (на урду это означает «женский, женоподобный», а также – «евнух»).
Они имеют женский облик и одеваются «под женщин»: отпускают длинные волосы, носят сари, украшения, обильно пользуются косметикой. В сочетании с высоким ростом, иногда низким голосом, мускулистым телом это производит странное впечатление. Хиджра говорят на языках тех народов, среди которых проживают.
Но их почти всегда можно узнать по специфической интонации и особому сленгу, в котором имеется множество пословиц, эвфемизмов, поэтизированных строчек. Бродя по городу, выпрашивая милостыню или выискивая клиента для сексуальных услуг, хиджра ведут себя очень нагло, попрошайничают, пристают ко всем окружающим, особенно к мужчинам.
Происхождение сословия хиджра, вероятно, очень древнее. О них есть сведения в тамильской литературе и в «Махабхарате», куда, как известно, вошло много местных, неарийских сюжетов.
В одном из эпизодов «Махабхараты» рассказывается, что Арджуна, один из братьев Пандавов, по жизненным обстоятельствам вынужденный скрывать свой пол, самопроизвольно превратился в женщину или ее подобие. Скрываясь при дворе одного царя, он проводил время на женской половине дворца среди царевен и их подружек, обучал их танцу. Там он носил женские одежды и украшения.
Нынче в многотысячную общину хиджра (считается, что их около 50 тысяч человек) входят гермафродиты, бисексуалы, евнухи, а иногда и люди без сексуальных отклонений.
Рождаются гермафродиты, конечно, повсюду, но скапливаются они в основном в северных штатах – Панджаб, Харьяна, Раджастхан, Кашмир. Сексуальные услуги гермафродитов были широко распространены в период империи Великих Моголов: в них влюблялись, про них писали, им посвящали стихи, за ними ухаживали.
После падения империи в историю ушли и знаменитые куртизанки тавайф – исполнительницы лирических песен – газелей, и занкха, или хиджра – танцоры и певцы при дворах, судьбы которых часто переплетались.
Другим источником пополнения общины хиджра, помимо гермафродитов, был, по-видимому, класс евнухов в придворной мусульманской культуре. В XVIII–XIX вв. хиджра и евнухи представляли собой разные общины: первые – индуистскую, вторые – мусульманскую.
Однако в настоящее время хиджра – индуисты и мусульмане – живут вместе.
Численность хиджра в современной Индии точно не установлена, но замечено, что она не снижается.
Хиджра – непременные участники многих религиозных праздников, свадебных и родильных обрядовых действий. Но, как и другие ачхут – «неприкасаемые», – они не входят в магазины, больницы, гостиницы, другие государственные учреждения. У них почти никогда нет паспортов, они фактически не имеют права голоса на выборах. Более того, неофициально им даже запрещено ездить в общественном транспорте. Если водитель и кондуктор посмотрят на это сквозь пальцы, то на вошедшую в автобус хиджра могут наброситься сидящие там женщины, обругать и вытолкать вон.
Известны три вида представителей этой общины хиджра
Это хиджра – мужиковатые существа, имеющие женскую грудь и женские половые органы, но грубый низкий голос, мощные мышцы, резкие черты лица.
Хиджра – женственные гермафродиты, внешне больше похожие на девушек, они часто не занимаются проституцией, но поют и танцуют.
Наконец, аква-хиджра – это гермафродиты, имеющие мужские половые органы.
Община хиджра делится на значительно различающиеся в социальном отношении группы. Их четыре, и они по-разному зарабатывают себе на жизнь.
Высокие группы исполняют танцы, их приглашают на празднование рождения и свадьбу, где они благословляют новорожденного или молодую чету, поют и танцуют и где получают дары – бадхаи, обычно деньги, сладости, одежду и зерно.
Выступления хиджра несут в себе отчетливую символику плодородия. Средние группы поют и пляшут на площадях и рынках, прислуживают в домах, даже работают поварами. В некоторых городах Индии хиджра владеют общественными банями.
Низкие группы исполняют грязную работу по домам, самые нижайшие – воруют, занимаются вымогательством, выпрашивают милостыню у прохожих, пассажиров в поездах, в магазинах (за распределением собранных средств следят старшие), приводят клиентов к проституткам.
В настоящее время хиджра выступают с танцевальными представлениями на выставках, презентациях, праздниках в колледжах, снимаются в художественных фильмах.
Главный принцип социальной организации хиджра – отношения между гуру (учителем) и челли (воспитанницей, ученицей).
Эта модель существует в индуистской семейной организации и в системе духовного наставничества в индуизме.
Гуру понимается как отец, мать или супруг, челла или челли обязаны ему подчиняться, выказывать уважение. Ученицы одного учителя – словно сестры между собой. Хиджра часто называют друг друга диди – «старшая сестра».
Хиджра примыкают к общине под покровительством какого-либо гуру, который в идеальном случае остается таковым на всю жизнь (хотя существует и несколько осуждаемая практика смены учителя, что оформляется небольшим обрядом и выплатой денежной суммы старому учителю).
«Учителя» и «ученики» составляют «дома», сходные с кланами. Таких домов у хиджра насчитывается по меньшей мере семь. Главы домов образуют джамат – совет старейшин, который вершит важные для общины дела, принимает новых членов, разрешает конфликты.
«Дома» хиджра не находятся в отношении подчинения, иерархии, но каждый имеет собственную легенду, историю происхождения, свои поведенческие нормы. Когда хиджра умирает, похороны организуют члены его «дома».
В последнее время хиджра стали заявлять о себе в обществе. У них существует, хотя и весьма слабая, общеиндийская ассоциация, которая собирается в случае юбилеев или смерти наиболее выдающихся, известных гуру. Появились даже своя партия и профсоюз.
В Бомбее организовали государственную службу хиджра, занимающуюся сбором налогов и взиманием долгов. Через некоторое время было отмечено, что работает она чрезвычайно успешно: традиционно индиец никогда не откажет хиджра, это чревато самыми плохими для него последствиями.
Правда, есть и другая примета: если проходящая мимо дома хиджра присела на порог – это приносит в дом радость, процветание.
Большой интерес всегда вызывает сексуальная жизнь хиджра. Здесь есть два полюса. С одной стороны, имеются свидетельства об их целомудрии или импотенции, связи с божеством. С другой стороны, хорошо известно, что они заняты в проституции.
Повседневная жизнь хиджра связана с «домохозяйством» – коммуной, объединяющей обычно от пяти до пятнадцати человек под одной крышей, под управлением гуру или домохозяина. Все члены семьи должны заботиться о ежедневном заработке, распоряжается которым гуру. Пожилые или больные люди выполняют посильную, обычно домашнюю работу, присматривают за детьми.
Человек, изгнанный из общины (например, за нападение на учителя), лишается средств к пропитанию, не имеет больше возможности продолжать привычную ему работу.
Сила воздействия хиджра на индийцев, их особая сексуальная роль могут быть поняты только в контексте индуизма. Здесь очень значима тема божественной энергии существа, соединившего в себе мужское и женское начало. Хиджра идентифицируют себя с Шивой – амбивалентной фигурой в индуизме, объединяющим в себе (как и сами хиджра) сексуальность и аскетизм.
Главный религиозный объект почитания хиджра – Бахучара мата – одна из локальных форм Дурги, богини-матери индуистского пантеона. Хиджра считают себя орудием этой богини, главный храм которой находится в Аллахабаде (штат Гуджарат). Бахучара мата восседает на ваханс – ездовом животном в виде курицы или петуха. Все домохозяйства хиджра имеют алтарь с изображениями этой богини, которой поклоняются ежедневно.
Богам индуистского пантеона посвящают хиджра свою необычную сексуальность, таланты и искусство.
(По материалам С. Рыжаковой, журнал «Восточная коллекция»)