Выгорание разработчиков: почему оно начинается и что можно сделать
А вы знали, что выражение «выгореть» использовал еще Шекспир в 17 веке? Гораздо позже, в 2019 году ВОЗ дала выгоранию следующее определение: «синдром, который осмысляется как результат хронического стресса в процессе работы, который не прорабатывается должным образом».
Согласно этому определению, считается, что люди, страдающие от выгорания, испытывают усталость, чувство отстраненности, утрату мотивации, цинизм в отношении работы и снижение продуктивности в профессиональной сфере. Немаловажно здесь и то, что, с точки зрения ВОЗ, выгорание возникает исключительно из-за стрессовых ситуаций на работе.
Менее клиническое определение можно найти в эссе Лэнса Морроу, опубликованном в 1981 году, где он описывает выгорание так: «Болезнь тех, кому преграждают путь… досада настолько глубокая, что от нее истощается тело и дух. На поздних стадиях выгорание вызывает утомление, которое, пока его проживаешь, может казаться близким к смерти».
Спустя сорок лет я убеждаюсь в правоте его слов, читая на Hacker News комментарии разработчиков, описывающие их личный рабочий опыт и путь к выгоранию.
Почему мы (неизбежно) выгораем?
Внешние и внутренние факторы
Федеральная медицинская ассоциация Германии проанализировала данные, собранные за многие годы, и выяснила, что факторы, вызывающие выгорание, делятся на две группы: внутренние и внешние.
Исследование Haystack Analytics показало, что 81% разработчиков испытывает выгорание в период пандемии. Согласно опросу, самыми распространенными причинами оказались возрастающие объем работ, плохо организованные процессы и неясные цели.
Учитывая, что многим организациями пришлось осваивать новые технологии, чтобы облегчить переход на удаленный режим, неудивительно, что у разработчиков внезапно появилось много работы. По данным Checkmarx, от 46% разработчиков требуют, чтобы они писали и развертывали программы быстрее, чем до начала пандемии. По всему миру IT-команды и программисты вынуждены предоставлять помощь коллегам и организациям в таких объемах, к которым оказались не готовы.
Выгорание поражает и родителей – особенно тех, у кого маленькие дети или нет партнера. Еще до пандемии американские родители были в наибольшей степени подвержены выгоранию: согласно исследованию 2018 года, двое из трёх таких работников сообщали о «перегоревшем» ощущении – работающим родителям уже тогда приходилось нелегко. Пандемия обострили ситуацию: тщательно выстроенный распорядок жизни рухнул. Родителям приходится не только беспокоиться о работе, но еще и сидеть с детьми или учить их, иногда и в рабочее время.
Даже беглый поиск по слову «выгорание» на Reddit или в Google выдает много постов и дискуссий, где люди делятся опытом и советами, как прийти в норму. В общем и целом, думаю, ситуация с осознанием и обсуждением проблемы за последнее время улучшилась.
Однако комментарии не случайно подчеркивают, что выход из этого положения по-прежнему в значительной мере доступен только избранным. Возможность получить профессиональную помощь (например, пойти на терапию) часто открыта только для тех, кто может заплатить из собственного кармана – медицинские страховки это обычно не покрывают, так что такую роскошь не каждый может себе позволить.
Оплачиваемый отпуск (а ведь парой дней здесь, как правило, не обойдешься) или длительный отпуск за свой счет – еще одна роскошь, которую работодатели редко предлагают своим сотрудникам. Другие предложения – например, ограничить масштабы работы или договориться о работе из дома – тоже могут обернуться нежелательными последствиями. Скажем, многие молодые матери в итоге сталкиваются с препятствиями в построении карьеры.
Подобные советы для большинства работников редко становятся способом реально улучшить положение. Проще говоря, «обратиться за помощью» или «дать себе отдых» — это решения в кавычках, которые приносят дополнительные проблемы, и для многих не работают вообще.
Пять стадий выгорания
Как разработчикам бороться с выгоранием?
Существуют разные способы справляться с выгоранием в технических командах. Как уже говорилось, выгорание связано как с внешними, так и с внутренними причинами, а значит, решения должны учитывать обе разновидности стрессовых факторов.
Хотя есть много стратегий, которые люди могут использовать сами, чтобы нейтрализовать стресс, начальству принадлежит ключевая роль в обеспечении сотрудникам необходимой поддержки для профилактики или преодоления выгорания.
Определить степень выгорания
В 1981 Кристина Маслах разработала опрос (Maslach’s Burnout Inventory, MBI) с целью измерить уровень выгорания. В его основе лежала оценка по трем критериям: усталость, цинизм, эффективность в работе. В опросе людям предлагается отметить, насколько часто они испытывают те или иные чувства (в промежутке от «никогда» до «каждый день»). В ответах на некоторые вопросы они также могут описывать свой опыт при помощи шкалы («скорее согласен», «скорее не согласен» и так далее), а не оппозиции да/нет. Ответы формируют индивидуальный профиль выгорания, который оценивается по трем измерениям, что дает представление о том, как именно конкретный человек переживает этот синдром.
Разобраться с факторами, которые поддаются контролю
Как руководству заботиться о команде?
Руководство может сделать многое, чтобы устранить внешние факторы, которые создают для людей источники стресса.
Выявление выгорания у сотрудников
Распространенная ситуация в компаниях, которая вызывает выгорание у сотрудников, сводится к тому, что начальство и подчиненные не доверяют друг другу. Руководителям важно подмечать те случаи, когда они ведут себя неконструктивно – это плохо влияет на команду и может принести вред.
Частый симптом недостатка доверия – мелочный контроль. Со стороны это выглядит так, будто вы постоянно ставите под сомнения чужие решения, навязываете людям свои и не учитываете идеи и пожелания команды.
Другой распространенный источник стресса – недостаточная свобода действий. Необходимо разобраться, почему вы настаиваете, чтобы каждая строка кода прошла через ваши руки перед деплоем, или ограничиваете сотрудникам права доступа. Сюда же относятся недоверчивое отношение к тем, кто работает из дома, и наблюдение за работой через отслеживающие устройства.
Как понять, что пришло время уходить?
Одно из самых сложных решений в жизни – выбор между тем, чтобы всё бросить, или прилагать больше стараний. – Паула Дэвис, Институт стресса и устойчивости
Иногда самый лучший способ справиться с выгоранием – уйти, причем уход может принимать разные формы. Это может быть уход из бессмысленного проекта, отказ от цели, которая не соответствует вашим ценностям, или передача обязанности, которая обнажает ваши слабые стороны, а не дает возможность проявить сильные. В других случаях решение проблемы состоит в увольнении с должности.
Паула Дэвис, говоря о связи между уходом и устойчивостью, определила устойчивость как «упорство в сочетании с целью». Как она объясняет, суть устойчивости не в том, чтобы «довести себя до изнеможения или подталкивать команду к цели, несмотря на то что итог стремлений потерял смысл, изменился или вообще стал опасным».
Внутренняя устойчивость требует постоянной переоценки текущего положения с учетом новой информации, откуда бы она ни поступала – изнутри или извне. Если вы задумаетесь об уходе, помните, что иногда бросить дело – признак недюжинной устойчивости: вы проявляете гибкость при разрешении сложной ситуации.
Неважно, полностью вы довольны своими задачами, с трудом справляетесь с обязанностями или сгораете на работе – как для вас будет лучше, знаете только вы. Искренне верю, что вы сумеете принять решение, которое приведет вас к желаемому исходу.
5 способов победить выгорание у программистов
Авторизуйтесь
5 способов победить выгорание у программистов
Профессиональное выгорание распространено среди программистов. Человек чувствует себя измученным и отстранённым, становится менее продуктивным и постоянно находится в стрессе. Игнорировать это состояние не выход. Мы собрали пять способов победить его.
Способ 1: определите, что вызывает стресс
Синдром эмоционального выгорания возникает из-за длительной реакции на хронические стрессоры. Чем их больше, тем выше риск выгорания. Если чувствуете, что энергии уже ни на что не хватает, сделайте шаг назад и определите первопричины.
Несколько распространённых причин выгорания у программистов:
Есть и личные причины. Это может быть что угодно: от боязни выступлений до тормозящего Wi-Fi и шума за окном. Чтобы найти свой источники стресса и устранить их запишите всё, что вызывает тревогу или неуверенность. Потом к каждому пункту добавьте, как его можно устранить или переосмыслить.
Постарайтесь не расстраиваться, если не видите немедленных результатов и продолжайте вносить небольшие позитивные изменения в рутину. Это поможет придерживаться новых правил.
Способ 2: планируйте день
Один из источников выгорания у программистов — это недостаток времени. Проблема только усугубляется, если сроки сжаты и дедлайн близко. Чтобы избежать выгорания нужно вернуть контроль над своим временем:
Поначалу кажется, что дополнительные правила только быстрее приведут к эмоциональному выгоранию. Но на деле структура избавляет от необходимости тратить силы на постоянное планирование, решает проблему нехватки времени и помогает расставить приоритеты.
Ещё пара советов, как распределить время:
Способ 3: расставьте приоритеты
Надо дописать код. А ещё ответить клиенту. А тут планерка. Тётя попросила срочно письмо отправить. И всё надо сделать прямо сейчас… Нет, не надо. Многозадачность — это хорошо, но лучше сосредоточиться на чём-то одном. Пробегитесь по списку дел и ответьте на несколько вопросов по каждому из них:
После этого сократите список: отсейте одни задачи, другие отложите на потом в пользу более важных. Можете попросить помощи у коллег и разделить с ними часть нагрузки. И в будущем старайтесь не брать на себя новую работу, пока не завершите старую. Дополнительные дела могут прибавить стресс и привести программиста к выгоранию.
Способ 4: не забывайте про отдых
Выгорание у программистов часто возникает потому, что не все правильно понимают, как повысить продуктивность. Многие уверены, что для этого надо больше работать, не отходя от компьютера весь день, и сократить обеденный перерыв до 10-15 минут (а ещё лучше — избавиться от него).
Чтобы получить более высокие результаты в долгосрочной перспективе, нужно регулярно пополнять запас энергии. Конечно, лучший вариант — уйти в отпуск на пару недель. Но есть способы расслабиться и в течение рабочего дня:
Способ 5: установите границы
Если вы задерживаетесь допоздна и берёте часть работы домой, а коллеги и руководитель пишут вам посреди ночи, чтобы срочно что-то обсудить, нормально отдохнуть не получится. Чтобы справиться с профессиональным выгоранием, установите границы.
Отключите уведомления в рабочих чатах и отложите все обсуждения на завтра. Конечно, это кажется не самой сложной работой. Но вот проходит час, вы забыли поужинать и говорите с начальником о новом продукте. А на утро снова чувствуете себя уставшим. Жизнь в таком темпе быстро приведёт программиста к выгоранию.
Работайте в рабочее время. Если выполнить обычную нагрузку «с девяти до пяти» не получается, значит кончилась энергия. Это повод взять отпуск и восстановиться, а не задержаться на пару часов и взять часть дел домой. Так профессиональное выгорание наступит только быстрее.
Если хотите больше узнать о том, что такое выгорание, советуем почитать мнения экспертов на эту тему.
Пять способов выгореть для программиста
От переводчика
Выгорание в жизни программиста может случиться по самым разнообразным причинам; если задаться целью перечислить все пути, которыми оно подкрадывается к нам, то одно лишь это перечисление займет немало времени. Это еще один повод, по которому не стоит недооценивать процесс выгорания — иначе однажды вам придется искать дорогу обратно, и стоить это может очень дорого. Последняя строка вовсе не голословна — мне самому однажды смогла помочь лишь любовь к коду — когда уже, казалось бы, все осточертело и ничего не хотелось, чтение подвернувшегося Макконнелла навеяло воспоминания о том, как же когда-то мне нравилось программировать. И сегодня мне нравится делать это снова.
А теперь — слово автору.
Я отошел от своего выгорания только недавно — несмотря на то, что случилось оно несколько лет назад. Да, мне было непросто… очень непросто. Когда я думаю о произошедшем, на ум приходит немало причин тому, что случилось со мной — но самое интересное заключается в том, что каждой из них я никогда раньше не придавал значения. Хотите повторить мой путь и выгореть? Пожалуйста, у меня готов целый список, как следует поступать в таком случае:
1. Думать о проекте и только о нем
Признайтесь себе: бизнес хочет, чтобы вы создавали наилучший продукт «для наших клиентов». Вы откладываете в долгий ящик какой-либо функционал из-за того, что не успеваете к дедлайну. Вы планируете проект и анализируете его со всех сторон для того, чтобы разбить на несколько «перевариваемых» частей, которые затем должны быть воплощены одним из кодеров (в роли обезьянки, или code monkey, кстати говоря, можете быть и вы один). Вы создаете рабочий прототип, затем получаете обратную связь и делаете еще одну итерацию. И все это — без единой мысли о себе любимом.
В таком случае, у меня для вас новость: когда-то вы начали программировать просто потому, что это занятие вам понравилось. Почему бы не продолжать заниматься им из-за того, что вам снова весело? Потратьте совсем немного времени на то, чтобы сделать фичу, которую вам так хотелось увидеть. Или бросьте себе небольшой вызов — сделайте что-то, что прежде казалось вам невозможным. Покажите результат всем своим знакомым, и не просто соберите «обратную связь» — похвалитесь тем, что у вас получилось.
2. Негативно ко всему относиться
— Знакомы с Docker? Отстойная штука! Да кто вообще доверит свой продакшн новой, нестабильной игрушке.
— Go? Я что, похож на того, кто очень хочет каждую библиотеку писать сам. Все, что мне нужно, уже есть в PyPI. И вообще, проект, над которым я работаю, настолько жестко ограничен в выборе технологий, что это все мне не нужно.
— Jenkins, говорите? На дворе что, 2008 год.
Угодить в эту ловушку очень легко. Легко говорить другим людям о том, какой выбор — неправильный. У меня есть теория, что это связано с самой деятельностью программиста — нам постоянно приходится искать ошибки в своем коде и исправлять их, ведь если их не найдем мы, то найдет кто-то другой.
Но мне не кажется, что мы должны быть настолько негативно настроены относительно своей работы, принятых решений (даже в том случае, когда это не наши решения) и тем, над чем мы работаем. Лучшие из проектов, в которых мне довелось участвовать, стали такими из-за хороших и позитивно настроенных команд. Нам нравилось приходить каждое утро на работу, обсуждать друг с другом свой проект, сдерживать критиков и обращать их усилия во благо.
3. Использовать только знакомые средства, потому что так быстрее
Вы — гуру Java + Spring + Hibernate. Или, допустим, никто не смеет даже ставить под сомнение ваше знание Python. Каждый ваш проект, в том числе личные, должен быть сделан на том, что вы знаете лучше всего — потому что ведь главное это бизнес, верно? Ну, не то что бы.
Хоть это и хорошо говорит о вас как о «предпринимателе», лучше создать прототип и поиграться с ним, став экспертом в какой-нибудь новой незнакомой технологии — и можно смело выбирать новые, еще «незрелые» средства. Совет, казалось бы очевидный и повторяемый на каждом углу — да вот только чем больше приобретаешь опыта, тем труднее становится ему следовать.
4. Часто менять место работы
Также известно как «погоня за удачей». Стало скучно заниматься тем, над чем вы сейчас работаете? Зудит кое-где? Время сдуть пыль со своего резюме!
Это очень, очень, очень плохая практика.
Как все это связано с выгоранием? Ваша карьера топчется на месте, вы не углубляетесь ни в одну из тем (развиваете только широту охвата знаний), люди на новых рабочих местах не доверяют вам, и вам постоянно приходится что-то кому-то доказывать.
5. Очень много работать, игнорируя свою жизнь
«Вы не обязаны работать много, но лучшие предпочитают именно этот путь». Вы хотите впечатлить начальство, или черт с ним с начальством — самого себя, и бросаете все силы на то, чтобы успеть к недостижимому дедлайну. Успеваете сдать проект во время и со всеми фичами, которые хотелось сделать. Вы — настоящий герой, и — счастливчик! — даже получите премию.
TL;DR
Выгореть — это просто!
Если вы хотите выгореть, просто воспользуйтесь приведенными выше способами.
Профессиональное выгорание айтишников: 15 ответов психиатра Максима Малявина
Burn out нечаянно нагрянет, когда его совсем не ждёшь. Когда человек впервые сталкивается с профессиональным выгоранием, у него возникают вопросы:
— Что со мной: осенняя хандра, депрессия или профессиональное выгорание?
— Что с этим делать?
— К кому идти за помощью?
Мы боимся признать, что у нас проблема. Тянем с походом к врачу, откладываем разговор с руководством. Пока синдром не разворачивается в полную силу, и всё летит кувырком — работа, карьера, семья.
Поэтому так важно разобраться в проблеме заранее, понять, что проблема решаема — и решаема разными способами.
В предыдущей статье мы рассмотрели, как видят профессиональное выгорание управленцы и рядовые сотрудники — те люди, которые хорошо знают реалии IT-индустрии, но не являются специалистами в психологии и психиатрии. Сегодня мы обратимся к опыту профессионального психиатра — он далёк от IT-сферы, зато хорошо знает, как функционирует наш мозг, и как лечить профессиональное выгорание и депрессию.
Я обратился за разъяснениями к психиатру Максиму Малявину. Хобби Максима не раз спасало меня от плохого настроения, а быть может и от начала профессионального выгорания. Его «Психиатрические байки» способны спасти от серости и печали будней не хуже, чем волшебная пилюлька бромдигидрохлорфенилбензодиазепина. А книги Максима «Записки психиатра, или Всем галоперидолу за счёт заведения!» и «Новые записки психиатра, или Барбухайка, на выезд!» давно прописались на моей книжкой полке.
1. Раньше синдрому профессионального выгорания часто были подвержены врачи-онкологи, реаниматологи, полицейские. Сейчас этот синдром охватывает всё больше и больше профессий. Он уверенно прописался в IT-среде. И вправду частота возникновения увеличилась или раньше просто не диагностировали?
Забыли про учителей. А если серьёзно, то этому синдрому подвержен любой среднестатистический Сизиф. То есть любой человек, чью работу (а если брать шире — то деятельность) можно охарактеризовать кратко, парой слов. Эти два слова — беспросветность и бесперспективняк. Работа, которая толком не заканчивается и не отпускает. Работа, которая не даёт ощущения кайфа ни в процессе, ни по завершении. Работа, которой подкидывают тем больше, чем больше ты делаешь. Работа, за которую мало хвалят, зато готовы стереть в пыль, если что-то пошло не так. Между прочим, в Европе признают, что и у домохозяек эмоциональное выгорание имеет место. И причины его вполне очевидны. Домашние дела никогда не заканчиваются. И редко кто замечает, что они вообще делаются. Зато критиков в семье как минимум один найдётся.
2. Какие могут быть причины выгорания у IT-специалистов?
Я думаю, что любой айтишник найдёт у себя эти самые риски. Да, работа никогда не заканчивается. Да, она толком не отпускает и дома. Да, ею никогда до конца не будут довольны. Да, всегда найдутся те, кто считает, что можно было бы сделать лучше. А главное — убедить в этом начальство. И даже возможность работать не в офисе, а дома (у кого такая есть) может сыграть злую шутку: тут не только начальство, но и домашние всегда готовы сказать: мол, ну ты же всё равно дома сидишь, целыми днями в монитор пялишься, где тут трудовой подвиг? Плюс червь сомнения, не доросший до кондиции змея мудрости, точит: а ведь и в самом деле, фигнёй какой-то занимаешься…
3. Можно ли считать синдром профессионального выгорания пограничным расстройством психики? Вроде бы планируют его включить в МКБ-11.
Можно, поскольку есть причины возникновения, есть механизм и есть последствия.
4. Симптомы выгорания во многом схожи с симптомами депрессивно-тревожного расстройства. Есть ли общее между депрессией и профессиональным выгоранием?
Некоторые общие черты и моменты, конечно, есть. Ведь задействована та же самая система и те же самые нейромедиаторы, которые в конечном итоге влияют на эмоции и чувства.
5. На какие первые «звоночки» стоит обратить внимание, чтобы понять: «Да, у меня проблемы. Я близок к профессиональному выгоранию или уже по уши в нём»?
В новой МКБ эти критерии описаны:
Отстранённость, дистанцирование от пациентов (в случае других профессий — клиентов, учеников, студентов, подчинённых). Потому что каждая следующая попытка проникнуться, понять, разделить сжигает ещё глубже, а так хочется хоть что-то оставить для тех, кто остался дома! В итоге всё чаще проскальзывают циничные нотки, человек черствеет, и даже тёплая и уютная (если она действительно такая) домашняя обстановка не может смягчить эту корку на душе.
Ощущение неэффективности и недостаточности своих достижений. Да, за плечами десяток лет стажа, кандидатская, много более или менее благодарных пациентов (не про патологоанатома будь сказано) — и ощущение полной безысходности, бесполезности и бесперспективности (особенно когда мегаответственность разительно контрастирует с нанозарплатой). И понимаешь, что из этой наезженной колеи надо бы выбираться, но страшно, что не хватит сил. И что в итоге можешь больше потерять, чем приобрести. Отсюда всеобъемлющий пессимизм, потерянные идеалы, нежелание двигаться дальше по профессиональной и карьерной лестнице.
6. Как выглядит нейрофизиологический механизм профессионального выгорания? Нарушение нейромедиаторного обмена, как и в случае с депрессией?
Полного описания всего механизма пока нет. Тем не менее, полагаю, в первую очередь начинает страдать обмен дофамина и чувствительность к нему нервных окончаний: ведь именно эта система отвечает за чувства, испытываемые от достижения чего-либо. Дальше — больше: страдает лимбическая система, тесно связанная с эмоциями. Страдает от истощения, которое со временем распространяется и на прочие отделы головного мозга.
7. Часто советуют при профессиональном выгорании съездить отдохнуть в тёплые края, сменить работу, найти себе хобби и развлечение. Может ли это помочь, если человек уже попал в воронку синдрома?
Да, это действительно помогает. И из немедикаментозных методов это один из самых эффективных приёмов.
8. Часто при развитии этого синдрома люди пытаются «лечиться» алкоголем и психоактивными веществами. Кое-кто утверждает, что ему это помогает. Насколько это может ухудшить состояние?
Скажу про алкоголь. Он вначале действует, как транквилизатор, но потом лишь усиливает то состояние, в котором человек начал его принимать, поэтому польза довольно сомнительная.
9. Какие профилактические действия посоветуете, чтобы синдром не возник? И что делать, если у человека уже начался эпизод?
С профилактикой, сами понимаете, сложно. Поскольку сложно убедить себя — на мировоззренческом уровне — что именно эта работа, несмотря на все её минусы, для тебя важна не только ради зарплаты, а как нечто большее. Поэтому стоит подумкать о том, чем можно разнообразить свою жизнь, и что, кроме диванного отдыха, в ней есть интересного. А самое главное — зачем вообще все эти телодвижения. Но этот уровень уже для прокачанных мудрецов.
10. У синдрома профессионального выгорания экзогенная природа — сотрудники, работа, стрессы большого города? Или может быть эндогенный фактор?
Преимущественно экзогенный, конечно. Просто есть те, кто быстрее сдаётся напору внешних факторов:
11. Когда нужно сдаваться доброму доктору-психиатру? Какие симптомы и признаки говорят о том, что самому, без профессиональной помощи не выкарабкаться?
Основной критерий — социальная дезадаптация. Dictum sapienti sat.
12. Люди часто боятся обращаться к психиатру, даже если качество жизни сильно снизилось из-за профессионального выгорания или депрессии. Стандартные страхи — сообщат из ПНД на работу, поставят на учёт, крест на карьере, люди будут говорить за спиной. Можете развеять эти домыслы?
«Если прийти на приём к психиатру — сразу возьмут на учёт, и не снимут уже никогда» — это неправда. Точнее, есть и такой вариант, но он касается случаев, когда человек пришёл на приём с дебютом серьёзного хронического заболевания — той же шизофрении, к примеру, а течение заболевания в дальнейшем стало таково, что ни о каком хотя бы намёке на длительную и стойкую ремиссию речи не идёт. Но такой вариант точно не относится к профессиональному выгоранию.
Принято говорить о двух основных видах психиатрической помощи. О стационарной, когда пациент находится в нашем уютном заведении по программе психиатрического оллинклюзива, и об амбулаторной — когда пациент время от времени приходит на приём к участковому психиатру.
Так вот, понятие «психиатрическое наблюдение» — или «учёт», как ранее это называли — как раз относится к амбулаторной психиатрической помощи. В принципе, логично: пока человек лежит в стационаре, опция наблюдения включена в сервис (немного навязчивый, но такова уж специфика) по умолчанию.
Амбулаторная психиатрическая помощь может быть предоставлена пациенту в двух видах. В виде консультативно-лечебной помощи или в виде диспансерного наблюдения. Или — или. В полном соответствии со статьёй 26 «Закона о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании».
Консультативно-лечебная помощь — она для тех, у кого расстройство психики не особо тяжёлое, болезнь течёт благоприятно, и прогноз этой самой болезни позволяет надеяться на лучшее. Этот вид помощи оказывается исключительно на добровольной основе. Когда пациент согласен на такую помощь. А соответственно, он волен приходить на приём тогда, когда сам захочет или сочтёт нужным. А не сочтёт — так может и не приходить.
Если же (на что мы и надеемся) психическое состояние человека станет настолько хорошим, что у него просто не будет необходимости обращаться к нам за помощью — скажем, в течение года-двух — то мы можем амбулаторную карту этого человека отправить в архив. Там она будет храниться 50 лет, но это уже совсем другая история.
Если короче и проще: на учёт мы берём не всех. Да и из тех, кого взяли, немало народу потом с этого учёта снимаем. Дурдом, знаете ли, не резиновый.
13. Депрессия порой приводит к инвалидности. Есть ли такой риск при профессиональном выгорании?
Не столь велик, но имеется. Не зря же когда-то в советские времена врачам-психиатрам после 10 лет работы давали 3 группу инвалидности…
14. Какая сейчас стратегия лечения данного синдрома? Психотерапевтические практики? Бензодиазепины и СИОЗС? Или новые дуальные препараты вроде СИОЗСиН и СИОЗНиД?
Это и антидепрессанты перечисленных вами механизмов действия, и противоастеническая терапия, и психотерапия, и обучение образу жизни, позволяющему минимизировать урон.
Бензодиазепины — класс психоактивных веществ со снотворным, седативным, противотревожным эффектами. Действие связано с воздействием на рецепторы ГАМК. Многие из них являются транквилизаторами, некоторые используются как снотворные средства. Применяют для лечения панических атак и снятия симптомов психических беспокойств, бессонницы, возбуждения.
СИОЗС — селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (SSRI, Selective serotonin reuptake inhibitors ), фармакотерапевтическая группа антидепрессантов третьего поколения, предназначенных для лечения тревожных расстройств и депрессии. Сегодня препараты этой группы назначаются чаще всего. Лекарства этого класса часто также выписываются при тревожном неврозе, социальных фобиях, паническом расстройстве, обсессивно-компульсивном расстройстве, иногда при посттравматическом стрессовом расстройстве.
СИОЗСиН — селективные ингибиторы обратного захвата серотонина и норадреналина или антидепрессанты «двойного действия» (double-action antidepressants). Препараты данной группы являются мощными антидепрессантами, превосходящими по антидепрессивной активности селективные ингибиторы обратного захвата серотонина. Являются препаратами выбора при тяжёлых и суицидальных депрессиях, при психотической депрессии.
СИОЗНиД — селективные ингибиторы обратного захвата норадреналина и дофамина. К отличительным особенностям СИОЗНиД относятся малая вероятность инверсии знака фазы в манию или гипоманию и малая вероятность провокации «быстрого цикла». В связи с этим рекомендуются больным с биполярной депрессией, склонным к инверсии фазы. Единственным известным сегодня представителем этого класса является бупропион. Свойственно общее стимулирующее и психоэнергизирующее действие — настолько выраженное, что рядом специалистов он ранее классифицировался не как антидепрессант, а как психостимулятор. Для бупропиона характерно растормаживающее действие на либидо.
15. К чему может привести синдром профессионального выгорания, если отмахиваться от помощи и не обращаться к специалисту?
Пугать не буду, но качество жизни попортить он может основательно. С ума не сведёт, но депрессию и астению можно заработать легко.
Post Scriptum: В случае профессионального выгорания как никогда справедлива фраза Ильфа и Петрова «Дело помощи утопающим — дело рук самих утопающих». Пока ещё нет в каждой компании опытного психиатра или психотерапевта, который будет бдить профессиональным оком за здоровьем сотрудников. Нужно самому вовремя распознавать симптомы burn out. А уже от осознания проблемы прямой путь к её решению — например, обратиться к специалисту. Так что в первую очередь от нас самих зависит — скажет или нет наша ψυχή: «Хозяин, я устала, я ухожу. Твоя крыша».