AnimeMobi.ru
Ai no Katachi: Ecchi na Onna no Ko wa Kirai. Desu ka? / Форма любви и ненависти к похоти (RUS)
Форма любви и ненависти к похоти [2008]
The Shape of Love: You Hate the Slut, Do You?
Ai no Katachi: Ecchi na Onna no Ko wa Kirai. Desu ka?
Ai no Katachi: Ecchi na Onna no ko wa Kirai. Desuka?
愛のカタチ ～エッチな女のコは嫌い…ですか？～
愛のカタチ ～エッチな女のコは嫌い…ですか?～
Производство: Япония
Жанр: хентай
Тип: OVA (2 эп.), 30 мин.
Выпуск: c 25.02.2008 по 25.06.2008
Режиссёр: Райка Кэн
Сценарий: Саваяма Синъитиро
ВОЗРАСТНОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ 18+
Краткое содержание:
Касе и Маю друзья детства, но уже не виделись очень давно. Маю учиться в колледже, Касе работает, но долгое расставание не заставили девушку забыть о своих чувствах. Вскоре они вновь встретились и Маю решает предложить своему возлюбленному свою девственность. Касе конечно же, соглашается и дарит девушке незабываемую ночь. На следующее утро Маю обнаруживает в комнате Касе видеокассеты с записями его сексуальных утех с различными девушками. К удивлению Касе девушка не отвернулась от него, а ещё сильнее привязалась.
Озвучка: [Shoker & Sati Akura]
Эксперты рассказали, как отличить похоть от любви в отношениях
Если у вас в животе бабочки, у вас кружится голова, когда вы видите вашу вторую половину и мечтаете о совместной жизни, возможно, вы влюблены. Или это все же похоть?
В начале отношений бывает сложно отличить их друг от друга.
Понимание разницы между похотью и любовью
Вожделение и любовь часто рассматриваются как два разных чувства, но антропологи предполагают, что они существуют в спектре, который можно разбить на три категории:
Вожделение : тяга к сексуальному удовлетворению, побуждающая людей искать сексуальных партнеров. Похоть движется гормональным желанием сексуального удовлетворения.
Влечение : также называемое страстной любовью, влечение связано с чувством возбуждения, стремлением к эмоциональной связи и навязчивыми мыслями о любимом. Он задействует центр вознаграждения мозга и может имитировать чувство наркомании.
Привязанность : привязанность, также называемая товарищеской любовью, характеризуется чувством спокойствия, эмоционального единения и безопасности. В основном это проявляется в долгосрочных отношениях, включая дружбу, семью и преданные романтические отношения.
Хотя категории могут пересекаться, на каждой стадии задействованы разные гормоны и химические вещества мозга. Вот как можно распознать признаки вожделения и любви.
Признаки любви
Когда человек чувствует влечение к другому человеку или предмету, мозг вырабатывает химические вещества, способствующие «хорошему самочувствию», такие как дофамин и норадреналин, которые влияют на те же пути, которые связаны с потреблением наркотиков и зависимым поведением. Этот феномен объясняет навязчивое эйфорическое поведение, которое часто наблюдается на ранних этапах романтических отношений.
Товарищеская любовь характеризуется сильным чувством близости, привязанности к другому человеку. Она часто медленно развивается, и ее можно увидеть у близких друзьях и долгосрочных романтических партнерах.
В товарищеской любви задействованы химические вещества мозга окситоцин и вазопрессин, которые связаны с парными отношениями, как в отношениях между матерью и ребенком.
Небольшое исследование 2014 года показало, что окситоцин был значительно выше у молодых пар по сравнению с одинокими людьми. Повышенный уровень окситоцина сохранялся в течение 6-месячного периода наблюдения, и пары с более высоким уровнем окситоцина в начале их отношений с большей вероятностью оставались вместе.
По словам Стоквелла, признаки того, что вы влюблены, включают:
Кроме того, Стоквелл говорит, что оба типа любви могут привести к физическим симптомам, таким как потливость ладоней, отечность или выделение из гениталий, а также ощущение бабочек в животе, но похоть также может вызывать эти физические симптомы.
Признаки похоти
По словам Стоквелла, вы можете испытывать похоть, если:
Может ли похоть стать любовью?
Эксперты по взаимоотношениям соглашаются, что похоть может превратиться в любовь, но предупреждают, что чувство похоти не гарантирует в конечном итоге любовных отношений.
По словам Нейдича, ослепляющая природа похоти означает, что партнеры могут упустить такие потенциальные «красные флажки», как нечестность или эгоизм, и им будет сложно определить, подходит ли сексуальный партнер для серьезных отношений.
Мужская сексуальность, или Метаморфозы эректильной
МУЖСКАЯ СЕКСУАЛЬНОСТЬ,
ИЛИ МЕТАМОРФОЗЫ ЭРЕКТИЛЬНОЙ «ЛЮБВИ»
(По материалам книги «Изнанка любви, или Опыт трепанации греха. »)
Я предпочёл бы найти одно причинное
объяснение, нежели приобрести себе
персидский престол.
Демокрит
Истинной правды о себе не в силах
вынести никто.
Ж.-П. Сартр
«Нет таких преступлений, которые бы я мысленно не совершил» (И. Гете). «Какой-то страшный, дикий и беззаконный вид желаний таится внутри каждого человека, даже тех из нас, что кажутся вполне умеренными. » (Платон). Как писал поэт Тони Хогланд, «пока существует влечение, мы все остаемся в опасности» (Х. Фишер). Ведь даже самый порядочный мужчина, как в «Бездне» Л. Андреева, непременно изнасилует женщину, если уверен в своей безнаказанности. Даже обычный половой акт это сочетание анально-генитальной агрессии с ложью о любви. Сексуальность, поскольку в ней задействован низ, неизбежно толкает человека на лицемерие, что, учитывая сокрытие ее проявлений, говорит все-таки о наличии некой мировой совести. Поскольку под камуфляжем респектабельности совершается моральное преступление, то «…я хочу, чтобы все видели его без покровов, чтобы его презирали, чтобы его все боялись…» (А. де Сад).
В предисловии к капитальному труду Э. Фромма «Анатомия человеческой деструктивности» П. Гуревич отмечает: «глубочайшее открытие Фромма, обоснованное им во многих работах, состоит в том, что подлинные корни садизма в отнюдь не в деформации полового чувства. Данная склонность, так же как и мазохизм, имеет поразительное личностное выражение. Иначе говоря, человек оказывается садистом вовсе не потому, что его любовное чувство подверглось деформации. Он таков по природе и за пределами любви. Человек хочет контролировать, мучить, унижать другого. Это его сокровенное побуждение. И оно находит выражение не только в сексуальной сфере»1. «…Человек привык к власти тёмных сил над собою и стало его посещать новое чувство: радость быть злым…» (Д. Шаховский). «Все мужчины были бы тиранами, если бы у них была такая возможность» (Э. Адамс).
«Зло стало определяющим в этом мире» (К. Юнг) и «вклад» похоти в эту определенность фундаментален в силу ее зоологической природы. Зуд, похоть и стыд возникают с цикличностью спермотоксикоза, а на сокрытие постыдного затрачивается не меньше усилий, чем на сокрытие преступного. «Думаю, что едва ли найдется человек, сексуальная жизнь которого, будь она обнародована, не вызвала бы у окружающих удивления и ужаса» (С. Моэм). Ощутив в половом влечении скверну, человечество сочло это грехом и немедленно озаботилось его оправданием и сокрытием. «Доктрина о первородном грехе и есть в сущности попытка объяснить возникновение темной духовности в человеке» (В. Зеньковский). Пресловутую полигамность, вытекающую из глубинного – «можно ли хотеть то, чем обладаешь?» и «…нам нужна новизна» (Э. Перель), – также можно объяснить желанием не осеменить, а осквернить. И чем больше – тем лучше. «Чаще всего новых впечатлений ищут в чужих постелях, ибо замена полового партнёра освежает возбуждающее чувство стыда. Но чем чаще это происходит, тем меньше остроты приносит очередная смена» (С. Варакин).
«Сексуальный акт окружен опасностями, запретами, фрустрациями и отвратительной физиологией» (О. Кернберг). «Приступы половой похоти порождают путаницу мыслей, скорее отсутствие мыслей. Весь мир потемнеет, теряется отношение к миру. Случайность, мрак, бессилие» (Л. Толстой). Здесь «в бездне низменных позывов плоти» (Р. Крафт-Эбинг) «величайшей скотины в мире» (В. Ключевский) «царит непроницаемая тьма» (У. Хёйстад), роятся «страшные желания» (З. Фрейд), хранится «взрывчатый материал невообразимой силы» (Л. Андреев), царствует «чудный аромат свирепых преступлений» (Ф. Ницше), «неистовство скрытой пагубы, укоренившейся в самых недрах твоего естества» (Л. Сенека). Похоть – это «смертная, греховная» (У. Оден), «сатанинская месса» (церк.), «страсть, уничтожающая чувство стыда, даже сохранившиеся где-то в тайниках души последние его остатки» (Д. Лоуренс). Человек, «половой истекая истомою» (С. Есенин), «с ужасом прислушивается» (И. Гончаров) к голосу «одержимой плоти» (Э. Миллей) и «грязного сладострастия» (Э. Роттердамский), превращаясь в жертву собственного «права на бессознательное» (Ж. Бодрийяр). «Есть ли на свете рабство более гнусное, чем это рабство мужчин у женщин?» (Б. Шоу).
По манихейству похоть (половое влечение, либидо) – «это центр нашего естества, робкое подчинение души силам тьмы», «во тьме и преисподне она и пребывает» (С. Блэкберн). «Мрачная грязь похоти» (Б. Августин), «временами прорывающийся зуд» (О. Вейнингер), «гудящая от желания промежность» (В. Гитин), «потребность в брюках» (Н. Герцен), «сладострастная грязь» (З. Гиппиус), «пламенеющая бездна сексуальности» (Ж. Пьер), «дразнящая похабель секса» (Э. Тополь), «навозная куча сексуальности» (К. Элинек), «сосуд беззаконий» (Митин журнал), «управляющее личностью желание» (современная характеристика), «непобедимая страсть, захватывающая человека и лишающая его способности мыслить и рассуждать» (syntone.ru), – «как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу!» (Э. Ремарк).
ЖЕНЩИНА,ПОЗВОЛЯЮЩАЯ ДЕЛАТЬ С СОБОЙ ВСЕ, ЧТО УГОДНО. «Любимая женщина – та, которой можно причинить больше страданий» (Э. Рей). «Любой мужчина желает быть тираном, когда он совокупляется» (А. де Сад). «Чем больше я любил женщину, тем больше мне нравилось мучить ее» (Д. Ривера). Для поддержания мужской эрекции женщинам рекомендуется изображать жертву: «идеальная женщина – лежать и молчать» (М. Жванецкий). «Я всю жизнь не мог себе даже представить иной любви и до того дошел, что иногда теперь думаю, что любовь-то и заключается в добровольно дарованном от любимого предмета праве над ним тиранствовать» (Ф. Достоевский). Распространению проституции, как возможности, пользуясь женщиной за деньги, «освободить свои семенные вместилища» (М. Монтень) от нестерпимого зуда, – мы также обязаны мужскому аппетиту беспрепятственно изгаляться над жертвой анально-генитально.
ЧУЖАЯ ЖЕНА. «Если женщина принадлежит другому, она в пять раз желаннее, чем та, которую можешь заполучить» (Э. Ремарк). «Супружество никогда не дает такого накала страсти, как «незаконная связь» (Ю. Эвола). «Фантазии одного мужчины – это жена другого мужчины» (Кетс де Врис). «Мужья, как правило, хороши в постели когда изменяют женам» (М. Монро). Ведь это не просто плевок, а плевок в семейный очаг, унижение сразу двух лиц. «. Обман, бесспорно имеет эротический потенциал: страх быть застигнутым врасплох, импровизированные рандеву, общие секреты придают подпольным ласкам насыщенность вкуса, которой лишена баланда супружеских объятий» (П. Брюкнер).
ЖЕНЩИНА С РЕАЛЬНЫМИ ИЛИ ВООБРАЖАЕМЫМИ ДОСТОИНСТВАМИ. «Боготворение заложено в культе мужской любви» (И. Златоуст). «Для мужчины привлекательная женщина – для женщины привлекательный мужчина – это добыча, которой они являются друг для друга» (Э. Фромм). «Фантазия живет в двоих существах, и каждое помогает другому – мужчина женщине и наоборот» (Ф. Парацельс). Это означает, что глубинной основой половой любви к конкретному человеку, является способность последнего лучше других вызывать анально-генитальное влечение, которому интересен только достаточно высокоранговый объект.
СТЫДЛИВОСТЬ ЖЕНЩИНЫ как качество, олицетворяющее чистоту, – лучшая приправа анально-генитального пиршества. «Женская стыдливость тесно связана с позором греха и с искушением для мужчины» (Ж.-К. Болонь). «Стыдливость робкая таит бесценный дар» (А. Пушкин). «Чем больше стыдливости между супругами, тем большую любовь это означает» (Плутарх). «По мнению Жана-Бенжамена де Лаборда, женщина, не обладающая этим качеством (стыдливостью – Г. С.), пресна, как блюдо без соли» (Ж.-К. Болонь). «Стыдливость, целомудрие и хиджаб позволяют женщине сохранять и увеличивать свое уважение и значение перед мужчинами» (М. Мотахари)3. «Именно для сладострастников-то привычная нагота была бы большим ударом» (В. Вересаев).
«Я нахожу сексуальность отталкивающей по своей природе. Я бы с радостью от нее освободился. Я бы хотел, чтобы это сделали все. Мне отвратительно оставаться рабом ее гнусных посягательств. Тем не менее я признаю, что иногда ей можно отдаваться, словно смерти, но думаю, что такая форма отчаяния не слишком приемлема» (А. Арто). И все-таки, если уж в обыденной жизни женские задницы, куда ни взгляни, идут «на ура», то перед концом света они всегда были последним, что мужчина хотел бы увидеть перед смертью. Постановка диагноза не требует проницательности. «В своей жизненной философии я исхожу из того, что все мужчины – подлецы, а женщины – потаскушки. И если я ошибаюсь, то тогда мое разочарование переходит в радость» (А. Дюма-сын).
Да простят меня романтики и не осудят циники! Зато
«Свой дух я некогда очистил
не лучезарной красотой,
а осознаньем грязных истин
и тесной встречей с мерзотой» (И. Губерман).
КОММЕНТАРИЙ. Фрейд «мечтал написать большую книгу о любовной стороне жизни мужчины, но так и не сделал этого. » (И. Гарин). Видимо, жертвы похоти побуждали его на этот подвиг как ученого, но «бесстыдная наглость секса» (С. Белорусов), «кощунственность полового акта, некая его противоестественность. » (В. Руднев), отвращали как человека. Ему бы пришлось заглянуть в «замочную скважину, в которую с одной стороны смотрит Бог4, с другой – подглядывает дьявол. » (С. Соловьев). Психологическое дерьмо вызывает не меньшее, если не большее, отвращение, чем физиологическое. Ибо «в исследовании похоти значение имеют не сами действия, а мысли, которые за ними стоят» (С. Блэкберн). Мы руководствовались принципом: «знать плохое важнее, чем знать многое» (Сенека).
————————
2. «Человеческая похоть и мысли о ней представляют собой необозримое пространство» (С. Блэкберн). «Я бездарен, да тема моя талантливая» (В.Розанов): http://www.proza.ru/2019/12/17/825, http://psyfactor.org/lib/iznanka-lyubvi.htm, https://www.proza.ru/avtor/georgiyse5.
3. Поздравляем мусульман, у которых культура взаимоотношений с женщиной-унитазом доведена до логического конца – служить похоти круглосуточно. «Когда женщина все время находится под покрывалом, то ее тело без покрова эротизируется особым образом, оно возбуждает и вызывает желание» (Ж.-К. Болонь). Гурманы аппетит не портят, а берегут и нагуливают. Чтобы не стошнило, мы не будем описывать здесь столь любимые Востоком приемы услаждения мужчин. Что касается ограничения прав, то может быть и нам по их примеру следует исключить половые отношения из сферы, подлежащей нравственной оценке? Задача не сложная; тем более, что нового Пророка искать не надо. Как известно, Мухаммед заключил брак с Аишей бинт Абу Бакр когда ей было шесть лет, а в половые отношения вступил в девятилетнем возрасте.
4. По поводу присутствия Бога в абсолютно аморальном действе, названном любовью, позволим себе выразить глубокое сомнение. Максимум, что в половом акте можно подразумевать под Богом, это стыд, «нравственный закон внутри нас» (И. Кант). Но само сокрытие этого преступления против совести, каковым является половой акт, продиктовано, как и в других нелицеприятных занятиях, не столько наличием стыда, сколько страхом разоблачения негодяя. Стыд, если он еще не утрачен, возникает после разоблачения. Это означает, что физиологически обусловленное бессознательное (зуд в промежности) сопровождается сознательным сокрытием постыдного.
Для сохранения вида Создатель придумал взрывную смесь: и агрессии, и нежности мы обязаны промежности.
Журнал Практической Психологии и Психоанализа
Введение
Если вести речь о женщинах и мужчинах вообще, как я собираюсь это делать в моем выступлении, можно оказаться в затруднительном положении. Тем не менее, существует нечто специфически женское и мужское в людях. Пол влияет на нашу психическую структуру, мышление и способ восприятия жизни. Конечно, всегда существуют индивидуальные различия, о которых следует помнить и принимать их во внимание.
Начну с описания некоторых причин, которые провоцируют ненависть, не касаясь форм ненависти. Мои размышления базируются на более чем 30-тилетнем опыте клинической и психоаналитической работы, на том, чему научили меня мои пациенты.
Не существует любви без ненависти и ненависти без любви. Ненависть помогает сохранить любовь. Любовь и ненависть не являются противоположностями, они связаны друг с другом. Противоположностью, как любви, так и ненависти, является равнодушие. Винникотт (1960) говорил, что у человека развивается глубочайшее чувство вины, когда его ненависть сильнее любви.
Женщина и мужчина отличаются друг от друга. Различны их тела, что обусловливает и психическую разницу. Согласно представлениям Фрейда (1923): «Эго является в первую очередь и, прежде всего, телесным Эго». Зачастую мы бессознательно воспринимаем различие как угрозу себе, поэтому различия провоцирует ненависть и подозрения. Мы защищаемся ненавистью.
Равенство между женщиной и мужчиной часто понимают как их похожесть. Если мы живем и действуем сходным образом, означает ли это, что мы становимся равными и обеспечиваем друг другу равное положение в обществе. Равенство, скорее, дает возможность проявиться различиям, и, не стараясь устранить, воспринимать их с уважением.
Наша идентичность, как женщины или мужчины, развивается на протяжении всей жизни, хотя основа гендерной идентичности формируется в детстве. Чем слабее мы ощущаем свою идентичность, тем больше мы стараемся ее защитить, и прибегаем к ненависти, когда сталкиваемся со своим бессилием. Ненависть и агрессия, даже в своих самых жестоких формах, часто базируются на защите личного опыта. Неконтролируемая ненависть свидетельствует о слабости психологической структуры личности, указывает на остановку психического развития, вызванную множеством факторов. Полезнее не искать ответственных за нанесенный ущерб, а причины и понимание. Ответственность за то, кто мы есть, и что мы делаем, всегда лежит на нас.
Ранняя беспомощность
Мы рождаемся в крайне беспомощном состоянии и, в младенчестве, полностью зависим от нашего окружения, от матери. Этот период становится основой нашей психической структуры, несмотря на то, что его невозможно вспомнить сознательно. Французский психоаналитик Жанин Шассгет-Смиржель (1964, 1985) увидела нечто чрезвычайно важное в этом периоде, в наших попытках интегрировать ранний опыт в нашу психическую и общую культуру:
Винникотт (1986) сказал, что если мы не признаем нашу полную зависимость от женщины, то будем ее бояться. В его словах: «И для мужчины, и для женщины трудно согласиться с тем, что они были зависимы от женщины; однако, при достижении полной зрелости личности, ненависть к этому должна трансформироваться в благодарность».
Идеализация материнства является средством защиты от ранних травм, она базируется на неосознанном понимании хрупкости ранних отношений. Идеализация, конечно, не то же самое, что уважение и можно сказать, что идеализация, по сути, обесценивает настоящее материнство, которое является очень трудной реальной задачей. Материнство может превозноситься на словах, но оно редко ценится в повседневной жизни. Люди могут думать, что неработающие матери просто отдыхают и находятся в отпуске. Вероятно, практически нет стран, где общество выплачивает им пособие. Тем не менее, труд матери, ухаживающей за ребенком, является намного более утомительным и ответственным, чем многие другие «официальные» занятия в этом мире.
Глубокая мысль Шассге-Смиржель, которую я цитировала выше, является в первую очередь попыткой бессознательного преодоления опыта ранней беспомощности и абсолютной зависимости. Она также предлагает объяснение, почему последние 2000 лет были годами мужчин в западной цивилизации. Сейчас мы живем в эпоху перемен. Женщина не чувствует больше, что она принадлежит мужчине в привычном для нее понимании. Женщина сейчас имеет смелость в большей степени идентифицироваться со своей матерью, без страха потери себя, своей индивидуальности. Напротив, сейчас для женщины стало возможным осознать корни своей идентичности, сходство с матерью без слияния с ней, и различие между собой и отцом.
Ядро нашей базисной идентичности формируется скорее из того, что мы есть, чем из того, чего нам недостает. Часто можно видеть женщин, которые стараются эмансипироваться, становясь «крутым парнем», используя другие маскулинные способы под давлением окружения, либо из-за слабости и неприятия своей собственной идентичности. Очень важно отметить, что и мальчики, и девочки идентифицируют себя с матерью в первый период своей жизни, и что мать является первым объектом любви для обоих полов.
Одно тело
Ирен Маттис, шведский психоаналитик, в своей книге (1996) рассказывает историю Мари. История была описана Амбруазом Паре, врачом короля Франции Карла 9, в 1560 году. Мари была 22-летней фермершей. Однажды, прогоняя животных с пшеничного поля, она перепрыгнула глубокую канаву. В этот момент из нижней части ее тела появились мужские гениталии, и Мари в мгновение ока стала мужчиной.
Только с 18 столетия положение дел начало понемногу меняться. В 1828 году была обнаружена яйцеклетка. До этого открытия женщина была только лишь раковиной, в которой развивается ребенок, но все свои качества он получает от отца. Отрицая отличие женщин, общество также могло отрицать их нужды и потребности. В 1870 известный английский психиатр Генри Модсли представил результаты своего исследования, согласно которым интеллектуальное развитие девочек подростков наносило ущерб их репродуктивным органам и мозгу. Согласно Модсли, менструации угнетают женскую активность настолько, что ее совсем не остается для других занятий (Кортелайнен, 2003).
Пентти Иконен (1998) написал превосходные статьи «О фаллической защите» и «От эдипальных проблем к фаллической вселенной», где он исследует влияние фаллических защит на нашу культуру и ее структуру, а также описывает проявление фаллических защит в нашей ежедневной жизни. Фаллическая защита включается в фаллический монизм, другими словами речь идет об идее, согласно которой в представлении детей существует только один половой орган. Иконен считает, что фаллическая защита базируется на незнании о существовании соответствующих женских половых органов, которые невидимы внешне и, следовательно, неизвестны. Фантазия мальчика прорвать отверстие, проникнуть насильственно внутрь может базироваться на этом ментальном представлении. Я думаю, что все как раз наоборот. Фаллическая защита у мужчин и женщин, так как она также проявляется и у женщин, базируется на страхе внутреннего пространства женщины, на осознании его наличия с самого начала. Все мы были рождены женщиной, росли в матке и я думаю, что это, скорее всего, оставляет след в бессознательном.
Женские половые органы могут приобретать иные значения, они могут рассматриваться как источник ужаса или жизненной энергии. Выражение «Дай ему палец, а он тебе всю руку отхватит» может описывать страх потери себя, который часто ассоциируется с женским внутренним пространством. Много фантазий всемогущества ассоциируется с внутренним пространством; это черная дыра, в которой все исчезает, ящик Пандоры, из которого вылетает все зло в мире, однако на дне остается надежда. Один 3-х летний мальчик сказал невесело своей беременной маме непосредственно перед родами: «Куда мне деваться, когда папа тоже пойдет к тебе в животик, чтобы отвести малыша на плаванье?» Мальчик видел по телевизору пап, плавающих в бассейне вместе со своими детьми.
Однако фаллическая защита также способствует детскому развитию: она защищает представление девочек о себе и половую идентичность мальчиков в процессе дифференциации от матери. Если диадические отношения мальчика с отцом достаточно хороши на этой фазе, он также способен избирательно идентифицироваться с матерью.
О значении различия
Дети начинают замечать различия между полами в возрасте примерно 18 месяцев. Различие пробуждает страх у обоих, как у мальчиков, так и у девочек (McDougall, 1995).
Различие всегда рождает в нас страх. В одном комедийном сериале эта тема возникла, когда маленький мальчик сказал, что он не может доверять людям, у которых каждый месяц кровотечение, а они все не умирают (Южный парк). Требуется смелость, чтобы бояться друг друга и признавать это. Только так мы можем прийти к реальным взаимоотношениям друг с другом и с собой. Страх подразумевает смелость в том, чтобы видеть различия.
Я определяю базисное отличие мужчины и женщины следующим образом: мужчина проникает/входит внутрь женщины, женщина отдается/желает мужчину внутри себя. Мужчина извергает, женщина принимает. Дистанция между мужчиной и женщиной самая короткая и в то же время самая длинная. Соитие пробуждает бессознательный страх у обоих, особенно первое. Оно пугает мальчиков и девочек, даже будучи чрезвычайно желанным. Девочка боится быть разбитой, глубже лежит страх распасться на части: «кто-то проникает в меня, останусь ли я целой, буду ли я самой собой после этого?». Мальчик боится того, справиться ли он, как будет работать его пенис, выдержит ли он, что он встретит внутри девочки, не будет ли он поврежден. Я употребляю слова мальчик и девочка намеренно. Раньше было бы более корректно говорить о мужчине и женщине, но сегодня сексуальная жизнь начинается намного раньше, практически в детском возрасте. Когда человек еще незрел, он обычно отрицает бессознательные страхи, представляющие угрозу для него, переводя сексуальные контакты в ритуал подобный рукопожатию, который происходит в отношениях между полами, даже если два человека не знают друг друга. Первичной целью мужчины в сексуальном контакте может быть желание проникнуть внутрь и испытать свой пенис, а не желание встретить другого человека. Его способность выносить и испытывать интимность разовьется позже, когда мужская идентичность будет сильной и безопасной, не требующей больше фаллической нарциссической защиты.
Мой пациент-мужчина, упомянутый выше, имел сексуальные отношения приблизительно с 200 девушками и женщинами, не испытывая чувства интимности. Прогресс в анализе помог ему развить способность ощущать эмоциональную близость. Ему хотелось бы забыть годы своей юности, он говорил печально: «У меня никогда не было молодости «.
В то же время женщина, которая легко развивает интимность, может не ценить себя как женщину или может воспринимать свое тело не как свое собственное, оно все еще может бессознательно принадлежать матери или может быть похожим на тело матери. Сексуальная близость может быть отделена как физический акт, который не затрагивает женское существо и не происходит в ней. В любви все мы наиболее ранимы, полны кастрационной тревоги.
Половая идентичность как ядро автономии
Половая идентичность является сердцевиной нашей автономии. (Chasseguet-Smirgel, 1997). Половая идентичность определяется не только нашим физическим существованием. На нее также действуют родительские установки, особенно бессознательное содержание этих установок, а также культура, в которой мы живем. (Stoller, 1968).
Уже в 1920-х Мелани Кляйн (1928) и Эрнст Джонс (1927) оппонировали теории фаллического монизма Фрейда. В 1933 Карен Хорни опубликовала статью «Отрицание вагины», согласно которой трудность в принятии значения вагины равнозначна ее отрицанию. Эрик Эриксон (1951) начал использовать термин «внутреннее пространство» для описания внутренних сексуальных органов женщины. И Карен Хорни, и Мелани Кляйн проходили анализ у Карла Абрахама.
Представления о развитии девочки начали меняться: теоретики поняли, что первичная женственность является базисной чертой девочки с самого начала, и ее ядром есть желание иметь ребенка. Девочка осознает наличие в ней внутреннего пространства, что проявляется, например, в ее играх и фантазиях. Развитие образа тела базируется не только на том, что понимают как идею Фрейда, на него влияют и телесные ощущения. Были обнаружены, например, спонтанно появляющиеся увлажнения вагины у маленьких девочек (Horney, 1928, Sarrel, 1977), сравнимые со спонтанными эрекциями мальчиков-младенцев. Как я описывала ранее, эти средневековые идеи не изменились, несмотря на визуальные наблюдения, так как существует предопределенная уверенность и знание, которое должно удерживаться, по крайней мере, отчасти по нарциссическим причинам.
Согласно Шассге-Смиржель, у девочки зависть к пенису связана с отношениями с матерью. Чем более конфликтны эти отношения, тем труднее девочке сепарироваться, дифференцировать себя от матери, тем больше зависть к пенису. Зависть к пенису помогает сохранять ее представление о себе. Исследователи делятся на тех, кто полагает, что сущность женственности заключается в зависти к пенису, и тех, кто считает, что женственность существует независимо с самого начала. Пол не влияет на то, какую сторону занимает исследователь, мужчины и женщины есть в обоих лагерях (Chasseguet-Smirgel, 1997).
Теория Фрейда задевала женщин, так как не допускала существования ядра женственности, но лично Фрейд надеялся, что женщина-аналитик исправит его недостаточно точные взгляды. Женская психология являлась объектом многочисленных исследований и ее понимание значительно углубилось за последние 40 лет. В это же время, большие изменения произошли и в положении женщины в обществе. Психоанализ относительно мало интересовался беременностью и рождением ребенка с позиции матери, хотя мы все время размышляем об отношениях матери и ребенка. Или для нас нарциссически унизительно быть рожденным, а не созданным?
Материнство оказалось в фокусе психоаналитических исследований в последние годы. Я хотела бы упомянуть Джудит Керстенберг, Эрну Фурман, Джоан Рафаэль-Лефф, Элину Маенпаа-Реенкола и Мариту Торси-Нангман.
Согласно Фурман (2001) у мальчиков и девочек телесное Эго и их нарциссический вклад в него различны: «мальчики закрывают и укрепляют границы своего телесного Эго, в то время как девочки получают удовольствие в сохранении их гибкими. Это различие предшествует фаллически-генитальным сексуальным интересам и не связано с детским пониманием или игнорированием сексуального различия, но оно тесно связано с последующим отношением к телесной целостности, к матери, к материнской заботе». Она продолжает: «Женское телесное Эго, изменчивое и поэтому очень ранимое, определенно содержит угрозу мальчику и мужчине, который уже был однажды также раним. Чем больше угроза испытать вновь раннее состояние телесной дезинтеграции, тем больше он нуждается в защите своей телесной целостности, вплоть до уклонения от чувственного контакта с женщиной как матерью и с ее опытом материнской заботы».
Я снова обращаюсь к моему пациенту-мужчине, о котором упоминала ранее. После нескольких лет анализа он женился и стал отцом двух дочерей. В конце анализа он сказал: «Я думаю, что отличаться от матери очень травматично для мужчины. Возможно, что трудно переносимое мужчинами чувство своей ненужности базируется на этом. Благодаря отцовству и заботе о детях я получил возможность проработать свою раннюю беспомощность и ненужность без опасения быть униженным и пристыженным. Вся моя мужская идентичность стала сильней и более сбалансированной».
Мальчик также может считать, что у матери есть пенис, но он спрятан, и таким образом, мать похожа на него. Постепенно мальчик замечает, что физически он сходен с отцом, и отец становится важным для него по другой причине, чем раньше. Знание того, что мальчик отличается от матери, дает ему возможность отделиться от нее. Ожидания мальчика обращены к отцу в поиске его приятия. Этот период очень важен с точки зрения половой идентичности мальчика. Мальчик не соревнуется со своим отцом, но наблюдает за ним в поиске модели того, как быть мужчиной. Мужественность также включает отношения с женщиной, с матерью. В этой фазе мальчик любит своего отца без амбивалентности, и в то же время он нуждается в получении от отца средств эдипальной конкуренции, которая появится позже. (Tahka, 1993).
Гринсон, Столлер и Тахка высказывают гипотезу, что для мальчиков нормальным является энергичное «разотождествление» с матерью для преодоления своей женственности. Таким образом, из теории этих авторов мы можем сделать вывод: развитие мужественности может базироваться только на фаллической защите. Мишель Даймонд (2004) решительно дискутирует с этой точкой зрения. Он показывает, что безопасность привязанности мальчика к матери обеспечивает периодические обращения к отцу и «бессознательные отцовские и материнские образы и идентификации обоих, как матери, так и отца, а также отцовские преэдипальные отношения со своим маленьким мальчиком и его матерью чрезвычайно важны в формировании гендерной идентичности сына». Он также подчеркивает роль культуры в идентичности.
Для девочки мать остается на протяжении всего времени объектом для идентификации, как и ядром идеального Я. Любовь в диадических отношениях девочки и матери также свободна от амбивалентности. Согласно Тахка, в эдипальном периоде девочка желает иметь пенис, чтобы быть способной удовлетворить свою мать, чтобы быть с ней в таких же отношениях, как отец, чтоб быть как отец. Я думаю, что это желание также играет роль в защите девочкой своих открытых гениталий, особенно в доэдипальном периоде. Самооценка девочки и ее представление о себе связаны с тем, насколько мать ценит и воспринимает ее как женщину. Диадические отношения дочери с отцом, его уважительное отношение к специфически женским качествам дочери исключительно важны для развития половой идентичности девочки, так же, как важно для мальчика уважение матери к его специфически мужским чертам. Это также материал для построения в дальнейшем взаимоотношений с противоположным полом, в равной мере, как для мальчиков, так и для девочек.
Если мы имеем мальчика и девочку, наше желание двуполости таким образом осуществляется, мы можем чувствовать, что оно реализуется в них. Согласно Tаахка, похоже, что мальчики восхищаются своими отцами в большей степени, чем девочки своими матерями, но девочки любят своих матерей больше, чем мальчики своих отцов. Похоже, что мужчины дольше, чем женщины испытывают потребность в поиске ролевых моделей и авторитетов (Tahka, 1993).
Читая между строк, можно увидеть, насколько важны отношения между родителями для детей, насколько на самом деле мать и отец ценят и любят друг друга и уважают свои различия. Каждый ребенок нуждается в обоих родителях. Мать не может заменить отца и наоборот. Можно даже сказать, что родители являются частью тела ребенка, и потеря любого из них причиняет глубокую боль.
Женщины обычно находятся в лучшем контакте со своим материнством, чем мужчины со своим отцовством. Это отчасти связано с беременностью и родами женщины, а с другой стороны с ее первичной идентификацией с матерью, желанием быть матерью. Мужской путь к отцовству может быть дольше, но мне кажется, что первичным желанием для мужчины также является желание иметь ребенка, стать отцом. Может ли трудность в осознании этого желания быть связана с фаллической защитой, которая базируется в данном случае как на разочаровании в неспособности родить, так и на страхе внутреннего пространства женщины, кастрации? Кажется, мужчинам трудно видеть свою незаменимую роль в процессе творения; он либо создатель всего, либо никто. С другой стороны, женщина может хотеть присвоить своего ребенка, который был рожден из ее тела, и рассматривать ребенка, особенно в раннем периоде, как часть себя, уменьшая значимость отца, которого ей в то же время болезненно недостает, чтобы защитить ее личный опыт от угрожающей ей телесной дезинтеграции. Сексуальный акт часто помогает женщине достичь телесной и ментальной интеграции. Согласно Фурман (Furman, 1982, 1994) личный вклад в ребенка характеризует вступление обоих родителей в родительскую фазу развития и является существенным для их родительского опыта, при этом вклад каждого из родителей различен». Нарциссический катексис отца является ментальным, в то время как материнский катексис является и ментальным, и телесным. Даже отцы, которые последовательно и основательно инвестировали первичную заботу, не испытывают примитивного страха дезинтеграции или связанные с ним телесные ощущения, когда их ребенка отнимают от груди или приучают к уходу за телом. «Отцы часто тепло поддерживают матерей, но у них нет эмпатического понимания того дистресса, который матери испытывают, пока вырастают их маленькие дети. Сепарация с детьми остается на протяжении всей жизни различной для матери и отца, хотя они могли бы поделиться своими реакциями на свою подростковую эмансипацию вместо того, чтобы разводиться друг с другом».
Мужчина может чувствовать себя просто наблюдателем во время беременности своей жены. После рождения ребенка он снова может чувствовать себя оставленным, как и позже, будучи свидетелем интенсивных взаимоотношений между ребенком и матерью. Для отца сложно осознать, насколько он важен для матери как поддержка материнства и материнского самочувствия, как он важен также и для ребенка, вопреки тому, что мать для ребенка является первой во всем. Материнство и отцовство представляют различные стороны родительского опыта. Если мужчина может обнаружить и безопасно пережить свою раннюю идентификацию с матерью и свое желание давать жизнь, он сможет разделить материнство с женой не испытывая чувства покинутости. Как отец, мужчина имеет свои собственные, с самого начала отличающиеся от материнских, отношения с ребенком. Ребенок распознает отца, мать и других людей с очень раннего возраста, основываясь на различном способе прикосновений и различном запахе. Отношения между отцом и ребенком начали получать признание совсем недавно.
Мужчина, рано оставшийся без отца, или если отец практически полностью отсутствовал в его жизни, может только стараться в своем отцовстве быть матерью, соревнуясь с женой, и это, в известном смысле, единственно возможный для него способ. Отцовство было бы слишком опасным для него, оно означало бы потерю. Практически невозможно дать то, чего не имеешь.
Довольно распространенной является ситуация, когда мужчина бьет свою супругу. В 18 веке в Финляндии был закон, определяющий, каким образом мужчина может бить свою жену, и где проходят границы насилия. Мужчина бьет, когда он чувствует себя слабым, когда он сталкивается лицом к лицу со своей беспомощностью. Мужчина физически сильнее, но его идентичность как мужчины часто слабее женской идентичности. Субъект насилия также стыдится себя, переживает ситуацию как травматичную и боится ее возобновления. Чтобы освободить себя от вины, мужчина может ударить еще раз. В исследованиях отмечалось, что степень насилия обычно только возрастает. Это открытие совпадает с динамикой, отмеченной в тезисах Mатти Туовиннен, финского обучающего аналитика (частная беседа): убийца убивает снова, чтобы освободить себя от предыдущего убийства.
«Если бы мужчины не боялись женщин так сильно, наши жизни были бы намного легче», писала египетская женщина-автор (Meрнисси, 1994) в 19 веке. Мужской страх женщины связан с женским телом и с женской способностью давать жизнь. В исламском мире мужчина все еще остается опекуном женщины, согласно исламу он имеет на это право. На определенном уровне сходный феномен наблюдается также и у нас. Не только в мусульманских странах совершаются так называемые «убийства чести».
Александра Коллонтай, первая женщина-дипломат, отец которой русский, а мать финка, предположила, что мужчины опасаются женской интуиции, их способности читать между строк.
Источники ненависти
Функциональные отношения
В раннем периоде, в возрасте до 3 лет, у нас есть чувство, что мать принадлежит нам, мать должна делать все, что нам нужно, мать является функцией. Мы не воспринимаем ситуацию таким образом, что мать дает, а мы получаем; напротив, без сомнения, нам принадлежит все. Важно, чтобы эта фаза была достаточно безопасной для ребенка, а разочарования терпимы. Это происходит когда мать в хорошем контакте со своим ребенком (Furman, 2001). Чтобы научиться делать для себя то, что обычно делала для нас мать, чтобы достичь автономии, мы нуждаемся в материнском присутствии и в ее восхищении нашими действиями. Если эта стадия развития недостаточно благополучна, мы разными способами сохраняем беспомощность, зависимость от других, испытываем недостаток способностей. Наш нарциссический баланс слаб и мы обидчивы. Мы переносим наши потребности и надежды на человека, с которым живем. Если он или она не выполняют наши желания, мы прибегаем к гневу и агрессии в своем разочаровании. Это единственный способ, которым мы можем защитить свой образ себя, так как не можем вынести разочарование и глубокий уровень беспомощности, в которую мы погружаемся. Мы можем думать о вспышках детского раздражения, проявляющихся у взрослых, для того чтобы понять силы, которые ведут к их появлению. С котом можно играть, но со львом такие же игры опасны. Я думаю, что многие из тех убийств и актов насилия в ситуации развода или сепарации, связаны с дефектом этой фазы развития. Убийство может бессознательно обозначать окончательное обладание, по крайней мере, никто больше не завладеет жертвой.
Жена может представлять мать для своего мужа, она должна вынести все разочарования, испытанные в отношениях с матерью, но возможно, она также заключает в себе и надежды на возмещение этих разочарований. Все мы, и женщины и мужчины, связываем ожидания совершенства с нашей матерью. Как-никак, она дала нам жизнь, поэтому она все может. Иначе говоря, она во всем виновата, но с другой стороны, у нее также есть сила все контролировать.
Для детского разума отсутствие матери, вызванное ее болезнью, становится ее виной. Все, что превосходит возможности психологической толерантности ребенка, становится всецело виной матери, независимо от того, какие у нее действительно были возможности повлиять на ситуацию. Я думаю, что ребенок защищает себя от своей беспомощности убеждением, что все это его вина; для него невозможно принять, что он ничего не может поделать с тем, что случилось, что он действительно полностью беспомощен. Если образ матери как хорошего объекта был утерян на ранней фазе, мать может оставаться плохой в детском понимании, что бы она потом ни делала.
Часто фрустрации, испытываемые в отношениях с отцом, рассматриваются как вина матери: мать должна была что-нибудь сделать, чтобы предотвратить их. Для нас намного легче переживать и прощать ошибки отца (оплошности, пренебрежение), как и его полный отказ от нас, так как он не тот человек, кто дал нам жизнь.
Беременность жены часто очень тяжела для мужчины, который чувствует, что с ним плохо обращалась и не уделяла достаточно внимания его собственная мать. Новорожденный может восприниматься им, главным образом, как конкурирующий сиблинг. В этот период нередко случаются шальные поступки, измены. Муж обманывает жену, так как он бессознательно может чувствовать, что жена обманула его тем, что родила ребенка. Ситуация может быть невыносимой для мужчины. С другой стороны, жена становится матерью после рождения ребенка, бессознательно она может представлять для мужчины его мать. Сексуальная жизнь может ощущаться как инцестуозная, становясь невозможной и приводя к импотенции.
Муж также может представлять для жены ее утраченную или отсутствующую мать, неисполненные желания, а также отца. Снова мы встречаем разочарования. Все значимые человеческие отношения включают функциональные, ранние элементы, которые, однако, могут получить развитие. Разочарования на функциональном уровне вызывают наиболее примитивный гнев и потребность подчинять других, принуждать их быть нашими слугами, контролировать их, управлять ими, по отношению к ним мы не испытываем чувства вины, благодарности, уважения и сострадания. Функциональный объект подобен объекту, которым мы владеем и используем. На функциональном уровне мы верим, что другой человек является как раз таким, каким мы его/ее видим, только от него зависит взаимодействие, и мы не имеем на него никакого влияния. (Tahka, 1993).
Зависть и соперничество
Нам свойственно базовое нарциссическое желание быть совершенными и лучшими. Оно защищает нас от чувства беспомощности и нарцисстической ранимости. Поэтому все человеческие отношения включают зависть и конкуренцию. Они существует в отношениях между супругами, между родителями и детьми, и между детьми. Родители могут конкурировать открыто или бессознательно за любовь своих детей, что приводит к глубоким конфликтам доверия, переживаемым детьми. Мы завидуем всему, что есть у других, и тому, чего нам не хватает, или нам кажется, что не хватает. Как мы можем справиться с этими болезненными чувствами?
Ревность существует во всех любовных отношениях. Я бы хотела провести различие между ревностью, основанной на функциональном уровне, и ревностью, основанной, прежде всего, на эдипальном уровне. На функциональном уровне доминирует требование владеть, а на эдипальном чувство покинутости. Ревность, основанная на чувстве собственности, может вести к насилию, она включает чувство, что «моя честь задета». Переживание покинутости может вызвать больше горя, страх заброшенности, возможно чувство: «я все же достаточно хорош, несмотря на отказ», зависящее от нашего нарциссического баланса.
Ненависть как защитница любви
После многих лет брака одну женщину спросили, думала ли она когда-нибудь о разводе. Она ответила: «Нет, но мысленно я убивала своего мужа каждый день». Эти слова показывают нам, как ненависть защищает любовь. Когда ненависть не сильнее любви, ее можно осознать. Она не воспринимается как разрушительная сила, которая угрожает нам и другим, она не перерастает постепенно в ожесточение. Отрицание чувства ненависти искажает реальность и сужает наш личный опыт и нашу жизнь. На похоронах вдова сказала священнику: «За все наше супружество мы не сказали друг другу ни одного плохого слова». На что священник ответил: «Ну и скучный же брак был у вас».
Cпоры и поиски конструктивных решений дают возможность развить и углубить взаимоотношения между партнерами. Продолжительные споры указывают на застревание на чем-то, подобно тому, как машины буксуют на скользком подъеме, утомленные прокручиванием колес и все большим погружением, когда без помощи выбраться невозможно. Мы можем зайти в тупик постоянными спорами, если самое главное для нас контролировать друг друга, оставить за собой последнее слово, а не сказать слова друг другу. Продолжающиеся ссоры могут также обозначать защиту кем-то своего собственного пространства в ситуациях, когда близость переживается как слишком угрожающая. Тяжело вынести близость, если она воспринимается как посягательство на свою автономию. Если наше представление о себе очень хрупкое, мы можем поддерживать психический баланс, полагая, что наш супруг злой и что все хорошее исходит от нас.
Чем более свободным может быть наш разум, тем более мы способны думать и представлять разнообразные проявления, воспринимать и осознавать наши собственные чувства, быть ответственными за них, тем меньше у нас побуждения отыгрывать. Мы можем предоставить себе и другому пространство как отличающиеся между собой люди, и познать друг друга на самом глубоком уровне. Интернализация различий и равенство, которое строится на уважении к различиям, становятся возможными для нас, если мы способны интегрировать внутри себя образы матери и отца без отрицания их отличий, а также следствий и ценностей этих отличий. Взаимные и равные отношения между мужчиной и женщиной являются результатом длительного развития и трудно достижимы. Поддержание их требует продолжительной психической работы от обоих, способности выдерживать и преодолевать разочарования и ненависть, порождаемую разочарованиями.