фортунатов учение о форме слова

языке.
^ 39. Лингвистические воззрения А.А. Шахматова. Алексей Александрович Шахматов (1864-1920 гг.) — вы­дающийся языковед, преимущественно русист, историк русского языка. В капитальном труде А. А. Шахматова «Очерк древнейшего пе­риода истории русского языка» (1915 г.) прослеживается история изучения звуков русского языка с древнейших эпох и до настояще­го времени, это типичный для младограмматиков подход к изуче­нию языка. Отрицал реальное существование языка коллектива и подчеркивал его ин­дивидуальную сущность. Исследовал и русские диалекты. Ученый создал непревзойденное описание и классификацию рус­ского простого предложения. Академик А. А. Шахматов представляет собой редкий тип уче­ного-языковеда, который изучал язык всесторонне — и в его исто­рии, от древнейших эпох до его современного состояния, и во всех его разновидностях — от литературного языка до диалектов и го­воров.

^ 42. Лингв. кон-ия. де Соссюра.Объект, предмет и метод лингвистики. Предметом (материалом) лингвистики, по его мнению, являют­ся все проявления речевой деятельности. Она индивидуальна и в то же время социальна.Объектом лингвистики, с точки зрения ученого, является язык как система знаков. Поэтому лингвистика является семиологичес-кой наукой, частью социальной психологии, изучающей жизнь зна­ков внутри общества. Основным методом лингвистического анализа Ф. де Соссюр, как и В. фон Гумбольдт, избрал метод антиномий. Он даже рассматри­вал антиномии как строение лингвистическо

Источник

МФШ. Концепция Ф.Ф.Фортунова

МФШ,одно из ведущих направлений отеч лингвистики конца 19 в. и 20 в. Сформировалась в Московском университете в 1880–1890-е годы. Создателем школы был Ф.Ф.Фортунатов. В числе его старших учеников были Г.К.Ульянов (1859–1912), А.И.Томсон (1860–1935), А.А.Шахматов; последний в дальнейшем отошел от формальной школы. Позже у Фортунатова учились В.К.Поржезинский (1870–1929), Д.Н.Ушаков, Н.Н.Дурново, которые, особенно двое первых, после ухода Фортунатова в 1902 из университета стали главными хранителями традиций школы. Их учеником, в частности, был М.Н.Петерсон (1885–1962), в свою очередь в течение нескольких десятилетий хранивший и отстаивавший принципы Московской формальной школы. Из школы вышли многие крупные лингвисты: Н.Ф.Яковлев, Г.О.Винокур, П.С.Кузнецов, А.А.Реформатский, А.И.Смирницкий и многие другие, а также работавшие большую часть жизни за рубежом Н.Трубецкой и Р.Якобсон. Одним из ответвлений школы была Московская фонологическая школа. Перечисленные выше ученые шли каждый своим путем, выдвигали разнообразные концепции и часто выходили за рамки фортунатовской школы, однако всегда оставались верны ее традициям. Якобсон в 1960-е годы писал: «Московская лингвистическая школа, верная заветам своего основоположника Филиппа Федоровича Фортунатова, была и остается призвана осознать, обосновать и развить его учение о том, что язык – не одна лишь внешняя оболочка по отношению к явлениям мысли и не только средство для выражения готовых мыслей, а прежде всего орудие для мышления.

Московская формальная школа формировалась во времена господства исторического подхода и младограмматизма. Отдавая должное этим идеям, Фортунатов выходил за рамки младограмматических концепций и исторического подхода в целом. Увлекавшийся математикой, он стремился к математической точности и в своих лингвистических исследованиях. Если большинство языковедов 19 в. тяготели к рассмотрению языка в логических или психологических категориях, то Фортунатову было свойственно стремление изучать язык, исходя из собственно лингвистических критериев и по возможности не обращаясь к категориям других наук. Его научные интересы во многом лежали в области теории грамматики, где он стремился выявить общие законы грамматической структуры, не связанные с историческим развитием. Фортунатов занимался также типологией, сопоставлением строя языков независимо от их истории и родственных связей. Близкие подходы сохранялись у учеников Фортунатова, некоторые из них, особенно Дурново, впоследствии непосредственно обратились к структурным методам.

Не отказываясь от исторических и сравнительно-исторических исследований, представители фортунатовской школы занимались синхронным изучением языков, прежде всего современных. Областью их специальных исследований были грамматика, позднее также фонология. Значительную роль в становлении и развитии идей школы сыграла деятельность Московской диалектологической комиссии (1904–1931), развернувшей активные исследования русских, украинских и белорусских диалектов.

По ряду лингвистических вопросов у Фортунатова были самостоятельные взгляды. Вместо психологизма младограмматиков он пропагандировал формализм; в этом был один из путей отхода Фортунатова от младограмматизма.

В лекционных курсах различных лет Фортунатов уделял много внимания вопросу о соотношении языка и мышления. Этот вопрос был для него не только теоретическим, но и с его учетом решал конкретные вопросы изучения языка. Фортунатов настоятельно проводит ту мысль, что не только язык зависит от мышления, но и мышление, в свою очередь, зависит от языка.

Большой интерес представляют разработка Фортунатовым проблемы структуры слова и трактовка ряда общих вопросов грамматической теории. Ему принадлежит оригинальное учение о форме в языке, которое окало огромное последствие на последующие языковедческие работы. Исходной точкой Фортунатова было своеобразное понимание им слова как всякого звука речи. Он делил слова на полные, частичные и непростые, или сложные. Полными Фортунатов называл слова, обозначающие предметы мысли, образующие часть предложения или целое предложение.

Отдельные полные слова могут иметь формы. «Формой отдельных полных слов в собственном значении этого термина называется. способность отдельных полных слов выделять из себя для сознания говорящих формальную и основную принадлежность слова».

Фортунатов дает еще несколько определений формы слова: «Присутствие в слове делимость на основу и аффикс дает слово то, что мы называем его формою».

Из этого ясно, что под формою слова Фортунатов понимал внешнее морфологическое выражение грамматического значения. Это понимание очень узкое, т. к. он забывает, что грамматические средства языка не исчерпываются формами отдельного слова, а включают в себя всю систему средств грамматического выражения – окончания, порядок слов, интонация.

Рациональное ядро формальной грамматики заключается в требовании не выдвигать в грамматике таких категорий, которые в данном языке не имеют какого-либо формального выражения, не основаны на объективных фактах языка.

Из определения формы вытекает деление слов на изменяемые и неизменяемые. В класс неизменяемых слов формалисты объединяют такие разнородные группы слов, как неизменяемые знаменательные слова (депо, какаду, пальто) и неизменяемые служебные слова (союзы, предлоги, частицы). Из определения формы слова, как членимости, вытекает поразительное заключение, что неизменяемые чисто формальные слова совсем не имеют формы.

В фетишизации формы формалисты пошли так далеко, что отдельные части речи не называли обычными терминами, а выдумывали новые, формалистские названия — падежные слова, родовые слова, личные слова. В синтаксисе позиция Фортунатова была двойственной. Он считал предложение выражением психологического суждения. Но главной задачей синтаксиса считал изучение словосочетаний и отрицал ведущую роль предложения в синтаксисе. Члены предложения Фортунатовым и его школой определялись по их морфологическим признакам и фактически отождествлялись с частями речи. Когда Фортунатов обращал внимание на изучение формы слова отношений, в которое эти формы вступают между собой, он предполагал в форме наличие содержания – материального и формального. Эти положения были более прогрессивными в том отношении, что они основывались на языковом значении и давали больше для исследования языка, чем изучение только чистых отношений.

В советское время в Московском государственном университете и других московских лингвистических центрах влияние фортунатовских традиций всегда было значительным, хотя в столице работали и авторитетные ученые других школ, прежде всего В.В.Виноградов.

Источник

Московская лингвистическая школа. Лингвистическая деятельность Филиппа Фёдоровича Фортунатова

В Московскую лингвистическую школу входили Алексей Александрович Шахматов, Александр Матвеевич Пешковский, Михаил Михайлович Покровский, Вячеслав Николаевич Щепкин, Бо­рис Михайлович Ляпунов, Виктор Карлович Поржезинский, Николай Николаевич Дурново, Дмитрий Николаевич Ушаков, Михаил Николаевич Петерсон, Василий Михайлович Истрин, Евгений Фёдорович Будде, Александр Иванович Томсон.

Ученики Ф.Ф.Фортунатова, развивая идеи своего учителя, до­бились выдающихся успехов в решении проблем сравнительно-ис­торического языкознания.

Использование методики относительной хронологии позволило Николасу ван Вейку выявить две закономерности в развитии праславянского языка: тен­денцию к восходящей звучности и принцип слогового сингармонизма.

А.А.Шахматов, Николас ван Вейк и Степан Михайлович Кульбакин про­должили разработку праславянской акцентологии.

В.К.Поржезин­ский, Григорий Константинович Ульянов и Борис Михайлович Ля­пунов заложили основы праславянской морфологии.

Эрих Бернекер известен своими трудами в области праславянской лексикологии.

Издавая древние славянские памятники, Вячеслав Николаевич Щепкин, С. М. Кульбакин, A.A. Шахматов добились строгого раз­граничения букв и звуков, графики и орфографии, орфоэпии и па­леографии; учитывали специфику «книжного наречия» и говора писца.

В 1903 г. по инициативе A.A. Шахматова была создана Московская диалектологическая комиссия, которая внесла огромный вклад в развитие русской диалектологии.

Михаил Михайлович Покровский и его ученики заложили основы семасиологии.

Учёные Московской лингвистической школы занимались нормализацией русского литературного языка, готовили реформу русско­го правописания. Они применили сравнительно-историческую методику Фортунатова к литовскому, финно-угорским, латин­скому, древнеиндийскому, армянскому, древнебактрийскому, тюркским, кавказским, германским и славянским языкам.

В заслугу Московской лингвистической школе следует ставится:

1) разработка теоретической грамматики, опирающейся на конкретные языковые факты;

2) создание систематических сравнительных грамматик ин­доевропейских языков;

3) введение термина морфология вместо употреблявшегося ранее термина этимология, который допускал смешение исто­рии грамматических форм и их современного состояния;

4) создание теории дивергентно-конвергентной эволюции языка;

5) методика установления относительной хронологии;

6) восстановление ряда элементов фонологической системы индоевропейского праязыка;

7) откры­тие важнейших закономерностей праславянского языкового един­ства.

Филипп Фёдорович Фор­тунатов.

Фортунатов Филипп Федорович (1848 – 1914)

В 1871 г. Фортунатов сдал магистерские экзамены и был направлен на два года за границу. В Германии, Англии, Франции он углублённо изучает древнеиндийские письменные памятни­ки, знакомится с учёными XIX в.

Лекции Фортунатова слушали многие выдающиеся русские и зарубежные лингвисты из Финляндии, Швеции, Норвегии, Дании, Голландии, Франции, Германии, Австрии, Румынии, Сербии. Причина феноменального успеха российского учёного-педагога заключалась в том, что он умел теоретически осмыслить многочисленные разрозненные факты, увидеть причинно-следственные связи, нерешённые проблемы и пробудить научный азарт у своих слушателей.

В отличие от своего учителя Ф.И.Буслаева, который выступал на кафедре, как поэт-романтик, Фортунатов был скорее «математиком, строгим и бесстрастным аналитиком». Его лекции всегда были компакт­ными и содержательными.

В 1898 г. Ф.Ф.Фортунатов был избран академиком и переехал в Петербург, где до конца своих дней занимался редактированием научных изданий. Однако школа, созданная им в Московском университете, за­няла ведущее место в российской науке и шла «впереди западноевропейской лингвистики», сделав своим девизом основную идею учителя: «Лингвистические задачи сле­дует решать лингвистическими методами».

Под словом глава Московской лингвистической школы по­нимал «комплекс звуков речи», имею­щий в языке значение отдельное от других звуковых комплексов, являющихся словами. Например, звуковой комплекс «книга» есть одно слово, так как не разлага­ется на какие-либо другие слова. Точно так же звуковой комп­лекс «неправда» представляет одно слово, так как будучи разложено на отдель­ные слова «не» и «правда», теряет значение «ложь».

Ф.Ф.Фортунатов внес вклад в развитие теоретического языкознания:

1) Он вернулся к забытой проблеме взаимоотношения языка и мышления.

Звуки речи представляют собой движения органов речи, их образование вызывает в нас известные мускульные ощуще­ния. Когда слова произносятся вслух, к мускульным ощущениям добавляются слуховые ощущения. Слу­ховые ощущения возникают и тогда, когда звуки речи произ­носятся другим лицом. Слуховые ощущения звуков речи и ощу­щения движений органов речи легко воспроизводятся. По закону пси­хической ассоциации устанавливается связь между звуковыми и мускульными представлениями.

«Процесс мышления со­стоит в образовании чувства соотношения между представлени­ями как частями одной цельной мысли». Фортунатов говорит, что на основании ощущения того или иного предмета могут возникать представления о данном предмете, и тогда в мышле­нии устанавливаются отношения между этими определёнными предметами мысли. Но вместе с известными представлениями как частями данной мысли могут являться их спутники, свя­занные с действием психической ассоциации. Роль таких спут­ников могут играть звуковые представления. Так, когда мы думаем о белизне снега, то вместе с представлениями снега и белого цвета по ассоциации возникают представления звуковых комп­лексов «снег» и «белый». Эти звуковые представления в мышлении могут стать заместителями представлений о предметах, явлени­ях, остающихся невостребованными. Вот почему звуковые ком­плексы становятся знаками мысли.

Ф.Ф.Фортунатов утверждал: «Все наши ощущения, а пото­му и представления, индивидуальны». Каждый имеет собственные зрительные ощущения и представления о берёзе и не видит какой-то общей берёзы. Но представление комплекса звуков «берёза» является в мыш­лении каждого представлением знака, общего для всех инди­видуальных берёз. Фортунатов, как и Гумброльдт, считает, что «не только язык зависит от мышления, но и мышление зависит от языка.

2) Ф.Ф.Фортунатов был крупнейшим компаративистом своего времени. Его работы посвящены сравнительно-исторической фонетике, сопоставительной грамматике, акцентологии, палеографии, орфографии. Он усовершенствовал ме­тодику сравнительно-исторических исследований.

а) Фортунатов подчеркивал связь языка с жизнью общества. Язык распадается на отдельные говоры в соответствии с разросшей­ся семьей или родом. Однако параллельно с процессами дифференциации общества и языка идут процессы интеграции. «Общество также возникает через соединение союзов, из которых каждый входит в это новое общество своим особым языком или диалектом. И эти диалекты начинают вес­ти общую жизнь, вследствие чего различие, существовавшее между ними, может сглаживаться». Эта теория получила название конвергентно-дивергентной. Она противостояла компарати­вистскому учению об индоевропейском родословном древе, со­гласно которому развитие языков идёт только путем дробления языков-предков. Гипотеза Фор­тунатова получила подтверждение в трудах Н.С.Трубецкого, посвященных языковым союзам.

Исходя из положения об обязательном диалектном члене­нии каждого языка, Фортунатов подверг критике уче­ние о внутреннем единстве индоевропей­ского праязыка А. Шлейхера. Фортунатов считал, что индоевропейский праязык мог иметь диалектное членение. Причем индоевропейский праязык распался не на северную и южную ветви, как писал Шлейхер, а на три: литовско-славянскую, индо-иранскую и греко-италийскую.

Фортунатов утверждал, что генеалогическая классификация языков не связана с делени­ем человечества на расы. Например, финны и монголы гово­рят на родственных языках, но принадлежат к разным расам. Племена Кавказа относятся к индо­европейской расе, но их языки не родственны с индоевропейскими язы­ками.

в) Работы Ф.Ф.Фортунатова «О сравнительной акцентологии литво-славянских языков» (1880) и «Об ударении и долготе в балтийских языках» (1895) сыграли большую роль в станов­лении славяно-балтийской акцентологии.

3) Фортунатов разработал свою грамматическую концеп­цию. Он попытался ре­шить грамматические проблемы на собственно языковой осно­ве, без опоры на логику или на психологию. Ядром грамматической концепции Фортунатова является учение о грамматической форме.

Грамматические классы Фортунатов разделил на две груп­пы: А) слова с формами словоизменения и Б) слова без форм словоизменения. Среди слов с формами словоизменения он выделил 1) слова спрягае­мые (глаголы в узком смысле этого слова); 2) слова, склоняе­мые без необходимости согласования в роде (существительные; количественные числительные); 3)слова, склоняемые с согласова­нием в роде (прилагательные; причастия; притяжательные, указательные, определитель­ные местоимения; порядковые числительные).

В скло­няемых существительных Фортунатов выделил а) суще­ствительные личные (местоимения 1-го и 2-го лица) и б) су­ществительные неличные, к которым относятся существительные и заменяющие их местоимения.

В класс слов без форм словоизменения Фортунатов вклю­чил инфинитив, деепричастия и наречия.

Эта классификация должна была заменить традиционную классификацию частей речи, ведущую начало от Аристотеля. Она ориентировалась на индоевропейский пра­язык, и поэтому не всегда была применима к живым индоевро­пейским языкам. Ос­новной единицей синтаксиса Фортунатов считал словосочетание. Под словосочетанием Фортунатов понимал «то целое по значению, которое образу­ется сочетанием одного полного слова (не частицы) с другим полным словом» («О преподавании грамматики русского языка в средней школе», 1903).

1. Агглютинативные языки, у которых основа и аффикс остаются по своему значению отдельными, как бы склеенными частями слов. Например, урало-алтайские языки.

2. Флективно-агглютинативные языки, у которых основы слов имеют формы за счёт внутренней флексии, а отношение между основой и аффиксом такое же, как у агглютинативных языков. Например, семитские языки.

3. Флективные языки, имеющие основы с аффиксами и флексии. Например, индоевропейские языки.

4. Корневые языки, в которых слова соответствуют корням, а форм слов с аффиксами нет вообще. Например, китайский, сиамский языки.

5. Полисинтетические языки, в которых некоторые формы слов образуются агглютинативно. Они вы­деляются в особый класс, потому что в них дополнительно есть формы, образующие слова-предложения. Например, языки американ­ских индейцев.

Грамматическое учение Фортунатова с формальными критериями лингвистического анализа, с чёткой систематизации языкового материала, с широкими обоб­щениями оказало значительное влияние на русскую грамматику, на учёных Пражского лингвистического кружка.

Алексей Александрович Шахматов.

В 1893 г. А.А.Шахматов публикует работу « Исследова­ния в русской фонетике », а затем защищает по этой теме магистерскую диссертацию. Работа была настолько глубокой и основательной, что Шахматову присвоили степень док­тора наук, минуя степень магистра.

Шахматов обладал способностью удерживать в уме огром­ное количество фактов и выдвигать гениальные гипотезы. Он ввел в научный обиход множество древнерусских памятников. Он раскрыл историю создания «По­вести временных лет», занимался летописями в работе «Разыскания о древнейших русских летописных сводах», 1908. Шахматов описал малоизвестные диалекты в работах «Звуковые осо­бенности ельнинских и мосальских говоров», 1895; «Описание лекинского говора Егорьевского уезда», 1914. Шахматов иссле­довал современный

Шахматов Алексей Александрович (1864 – 1920)

русский литературный язык « Очерк совре­менного русского литературного языка », 1913.

С 1894 г. Шахматов начинает работать в Российской Акаде­мии наук, где выступает инициатором ряда научных периоди­ческих изданий: «Известия Отделения русского языка и сло­весности», «Энциклопедия славянской филологии», «Сборник Отделения русского языка и словесности». Он работает над нормативным словарём русского языка, инициа­тором которого был Яков Карлович Грот. За 12 лет Шахматов подготовил девять выпусков.

Шахматов возглавляет 1-е отделе­ние Библиотеки Академии наук. Своё директорское жалованье он передавал на нужды библиотеки, приспособил свой директорский кабинет для выдачи книг на дом, открыл биб­лиотеку для всех желающих.

В 1908 г. Шахматов стал профессором кафедры рус­ского языка Петербургского университета. Он читал лекции по истории русского языка, русской диалектологии, современ­ному русскому языку, старославянскому языку, белорусскому языку, сравнительной грамматике славянских языков. Благодаря А.А.Шахматову в про­грамму подготовки лингвистов российских университетов был введён курс современного русского языка.

Наиболее известен Шахматов как синтаксист. Его книга « Синтаксис русского языка » была издан­а посмертно в 1925 г. Как и Ф.Ф.Фортунатов, Шахматов решал пробле­мы синтаксиса исходя из положения о тесной связи между языком и мышлением. Однако в отличие от своего учителя основной единицей синтаксиса он считал не словосочетание, а предло­жение. Учение о словосочетании, пишет Шахматов, должно за­нимать подчинённое положение по отношению к учению о пред­ложении. «Язык в своих элементах зародился и развился в составе предложения, ибо предложе­ние является единственным способом обнаружения мышления в слове». «В язы­ке бытие получили сначала пред­ложения; позже путём расчленения предложений из них выдели­лись словосочетания и слова для самостоятельного бытия».

«Синтаксис русского языка» был только частью большого незавершённого труда по синтаксической структуре русского языка. Шахматов успел разработать учение об односоставных и двусо­ставных предложениях и учение о словосочетаниях. Синтаксис Шахматова стал основой для развития коммуникативного синтаксиса ХХ в.

Источник

Не пропустите наши новые статьи:

0 0 голоса

Рейтинг статьи

Подписаться

авторизуйтесь

Уведомить о

новых последующих комментариях новых ответах на мои комментарии

Label

{} [+]

Имя*

Email*

Веб-сайт

Label

{} [+]

Имя*

Email*

Веб-сайт

0 комментариев

Старые

Новые Популярные

Межтекстовые Отзывы

Посмотреть все комментарии