Украинский историк и политолог Константин (Кость) Бондаренко в день рождения одного из лидеров Организации украинских националистов — Украинской повстанческой армии Романа Шухевича специально для Ukraina.ru проанализировал масштаб этой исторической личности и тот след, который Шухевич оставил в истории Украины.
30 июня родился видный деятель украинского националистического движения времен Второй мировой войны Роман Шухевич. Отношение к нему на Украине неоднозначное.
С одной стороны, национал-радикалы провозгласили его героем Украины, с другой стороны всем известно, что он в составе ОУН-УПА* сотрудничал с нацистской Германией.
Роман Шухевич с сестрою Наталией
«Не может считаться героем тот, кто воевал на стороне гитлеровской Германии, кто одел военную форму вермахта и служил в батальоне немецкой вспомогательной полиции, защищая преступный Третий Рейх.
Проспект имени Шухевича в Киеве — это аморальная пропаганда сотрудничества с самым страшным злом в истории человечества», — написал на своей странице в Facebook главный раввин Украины Моше Реувен Асман, комментируя присвоение проспекту генерала Ватутина имени Шухевича.
Ukraina.ru с помощью Константина Бондаренко попыталась пролить свет на эту личность, вокруг которой уже много лет ломают копья историки и пропагандисты.
— Из какой семьи происходил Роман Шухевич?
— Он родился в 1907 году под Львовом в одной из видных шляхетских семей Галичины. Причем с литовскими корнями (белорусскими — прим.).
У него очень туманная биография, в ней очень много белых пятен, касающихся 20-30-х годов. Целые периоды выпадают из неё. Некоторые историки говорят, что есть данные, что он проходил военную подготовку в Италии, в специальных лагерях, которые создал в свое время Муссолини. Но об этом нет достоверных документальных данных, хотя есть воспоминания людей, которые утверждают это.
Не понятно, как и каким образом происходило его становление в Организации украинских националистов. Только известно, что на его становление повлиял сотник Украинской Галицкой армии Юлиан Головинский. Последний был руководителем краевого провода ОУН. Его убили при загадочных обстоятельствах в 1930 году.
— Как он примкнул к украинскому националистическому движению?
В своё время Евген Коновалец, руководитель ОУН, дал указание своим подчиненным более активно работать с молодежными организациями, не являющимися националистическими по своей сути, — «Пластом», «Соколом» и прочими.
— Шухевич арестовывался польскими властями за националистическую деятельность?
— Да, в середине 30-х. Его арестовали по делу застреленного украинскими националистами министра внутренних дел Перацкого. Ему дали 4 года. Он вышел потом по амнистии и уехал в Германию. Там прошел военную подготовку.
— Когда началось сотрудничество Шухевича с немецкими нацистами?
— Перед тем, как ответить на ваш вопрос, укажу, что Шухевич принадлежал к той группе в ОУН, которая фрондировала против Коновальца, начиная с 30-х годов.
Несмотря на молодость, у него уже было своё мнение по поводу сложившейся ситуации в организации. Он считал, что в ней есть ежедневно подвергающиеся опасности практики, которые работают на территории Западной Украины, входившей в межвоенный период в состав тогдашней Польши.
фото © Петр Задорожный
Бывшие воины ОУН-УПА принимают участие в шествии по улицам Львова, посвященном «Дню Героев» Украины
А есть заграничная группа, которая своё время проводит чуть ли не в дорогих казино и ресторанах. Она оторвана от реальной жизни, поэтому даёт абсолютно нереальные задания тем, кто остался на месте. Так что конфликт в ОУН назревал еще в 30-х годах.
Но весь этот конфликт был погашен в 1935 году, когда в руки польской полиции попал весь архив ОУН. Произошло это так.
В 1934 году чешская полиция арестовала Емельяна Сеника, канцлера ОУН. Он был фактически правой рукой Коновальца. Его планировали даже сделать премьером независимой Украины. В 1941 году он был убит бандеровцами, когда начался конфликт внутри ОУН.
Так вот, в его квартире чешской полицией был найден архив ОУН: все учетные карточки его членов, документы, касающиеся организационной структуры украинских националистов. Президент Бенеш распорядился выдать этот архив польским властям, которые в свою очередь арестовали чуть ли не всю подпольную националистическую сеть. Кто-то успел уйти в глубокое подполье, кто-то не успел, но арестовали очень многих.
Только после того, как в 1939 году Польша перестала существовать в результате оккупации Германией, ОУН стала возрождаться.
— А почему?
А вот отношение немцев к галичанам было совсем другим. Их не считали украинцами и славянами. В них видели потомков фракийцев и кельтов. Поэтому в СС, куда набирали только «истинных арийцев», была создана дивизия «Галичина», а не «Украина», которая не могла быть создана согласно немецким расовым законам.
Перед вторжением в СССР в Вермахте появились два батальона — «Роланд» и «Нахтигаль», которые формально были немецкими, но на самом деле там служили «расово правильные украинцы» — галичане, в том числе и Роман Шухевич.
Однако, как считали немцы, эти подразделения не показали своей эффективности, поэтому их очень быстро — через несколько месяцев после создания — расформировали.
Эти формирования были созданы только для декорации, только для того, чтобы показать галичанам, что немцы пришли на бывшие польские территории как их освободители. В общем, для пиара.
На тот момент просто Львов по международному праву не считался ни украинским, ни советским городом. Он считался городом польским.
фото © РИА Новости. Александр Мазуркевич
— Чем занимался Шухевич в Белоруссии?
— После расформирования батальонов на их основе была создана вспомогательная полиция. Также в полицию вступило большое количество добровольцев, которые хотели сотрудничать с немцами, потому что верили, что Гитлер несет освобождение.
Третий пункт акта о провозглашении независимости Украины 30 июня 1941 года утверждал, что «новосозданная украинская держава будет тесно сотрудничать с великой Германией, которая под руководством своего фюрера Адольфа Гитлера создает новый строй в Европе и помогает Украине».
То есть они верили, что Гитлер идет помогать Украине. Но уже 5 июля немцы сказали, что, может, вы себя и чувствуете союзниками Германии, но на самом деле мы не ваши союзники, а завоеватели советского пространства. И, соответственно, в данной ситуации многие украинцы стали пересматривать свое отношение к тем событиям, которые происходили.
Из целого ряда украинцев сформировали эти батальоны шуцманшафта, фактически вспомогательную полицию, и часть галичан перебросили в Белоруссию.
Было понимание того, что надо вот сейчас, поскольку в Рейхскомиссариате Остланд есть генеральный округ Белоруссия, в нем достаточно мягкое руководство во главе с рейскомиссаром Вильгельмом Кубе, которого, кстати, в 1943 году взорвали.
А на юге, в приграничных территориях, где Белоруссия подходила к генеральной губернии и частично к рейхскомиссариату Украина, там действовали партизанские отряды. И на усиление частей, которые воевали с этими партизанскими отрядами, бросили украинцев. Их действия тоже были признаны неэффективными.
То, что говорят, что Шухевич принимал участие в сожжении Хатыни — это полная ерунда. Это полная ерунда. Там действительно были Украинцы, бойцы шуцманшафта, их имена известны, но Шухевича там не было — к тому времени он фактически дезертировал из этих частей.
В сентябре 1941 года бандеровцами было принято решение о том, что они постепенно отходят от ставки на немцев и начинают переходить к подпольной деятельности.
В это время Шухевич как раз тихонько отошел от сотрудничества с немцами. При этом он был сторонником того, что если есть возможность использовать немцев, их нужно использовать. Если возможно использовать контакты с советскими партизанами или советскими войсками, их тоже нужно использовать.
Если есть возможность идти на переговоры с венграми и румынами, тоже идти на эти переговоры. То есть военная дипломатия в его понимании была абсолютно нормальной вещью.
— Скажи, пожалуйста, известны ли какие-нибудь сражения Шухевича с немцами?
— Он фактически приступил к руководству Украинской повстанческой армией только в начале 1944 года. До этого момента он был на вторых ролях, а руководили Клим Савур и другие деятели. У них была очень серьезная внутренняя дисциплина между двумя группами — революционной и более мягкой, к которой принадлежал Шухевич.
К радикалам относились Лебедь, Арсеныч, Клим Савур, он же Клячкивский. Переломной точкой стал 1943 год, когда провели третий сбор ОУН, группа умеренных националистов фактически победила — их оказалось большинство, насколько я понимаю, они оказались более успешными в налаживании отношений с представителями западных спецслужб.
— То есть, после Курской дуги они понимали, что немцы проигрывают?
— Фактически они поняли это даже после Сталинграда. Уже состоялись Аль-Аламейн и все прочее. Так что они понимали к чему все идет, так что общая мировая тенденция шла к тому, что должен был оформиться союз. Они были неглупыми людьми. Это была, кстати, первая серьезная антифашистская работа.
Ярослав Старух, который фактически с 1943 года возглавлял идеологическое направление, написал в то время произведение «Упырь фашизма».
Это была первая аргументированная критика фашизма в националистической среде. Вот с этого момента можно сказать, что украинские националисты начали отходить от фашистских установок. И Шухевич как раз поддерживал это направление. Более того: сын Шухевича Юрий вспоминает, как его отец во время одной из встреч уже после войны ему говорил: «мы согласимся и на коммунистическую Украину, если она будет независимой».
фото © РИА Новости. Александр Мазуркевич
Для него уже не существовало четкой идеологической установки — что только националистическая идеология. Плюс именно в окружении Романа Шухевича на имя первого секретаря львовского обкома партии Ивана Грушевского, в котором люди из руководства ОУН в 1946, если не ошибаюсь, году, писали — давайте установим контакты, потому что скоро начнется война с Соединенными Штатами.
США придут на территорию Украины как завоеватели, и националисты будут воевать с этим агрессором. Грушевский передал это письмо Хрущеву, но оно так и осталось без ответа.
— Скажи, пожалуйста, сколько он провоевал и как он воевал после войны, насколько было успешно бандеровское движение?
— Фактически он воевал все время до 1950 года. Более того, существуют данные, что то ли в 1948-м, то ли в 1949 году Шухевич по поддельным документам лечился в Одессе как офицер Красной армии.
— Мне кажется, что это легенда — он же русского не знал, его бы моментально вычислили.
— Ну, тогда набирали в армию очень многих людей, которые не знали русского языка. Но я сомневаюсь, что он не знал русский язык. В то время владение русским языком в Галичине не было чем-то чрезвычайным.
Тот же Франко писал на русском языке, сотрудничал с петербургскими изданиями и получал гонорары из Петербурга и даже хвалил их — насколько они более высокие, чем австрийские. Например, Андрей Мельник, тоже лидер Организации украинских националистов, никогда не скрывал, что он владеет русским языком.
— Насколько успешными были операции Украинской повстанческой армии?
— При советской власти, насколько я понимаю, в основном воевали бандеровцы на Галичине, а не на Волыни?
— Именно так. Там была более подходящая территория и более подходящие возможности для борьбы — горная местность, более густые леса и большая поддержка со стороны населения.
— А из-за чего Шухевич разошелся с Бандерой?
Он заявил, что третий сбор был ревизионистским и потребовал фактически вернуться к позициям до 1943 года, к идеологии, практике и программе, принятым на втором сборе. Значительная часть оуновцев не согласились с ним. Тогда начали обращаться именно к Шухевичу как к авторитету, воюющему на Украине.
Александр Чаленко, Василий Темный
* Запрещенная на территории РФ экстремистская организация
Кровавые «герои» Украины: День «памяти» Шухевича – палача и предателя
К череде странных «праздников» и памятных «дат», которые отмечают на нынешней очищенной от советского наследия деколонизированной Украине, добавилась еще одна – 12 октября. В этот день особым указом бывшего президента Ющенко пособнику нацистского диктатора Адольфа Гитлера и военному преступнику, лич
В Ивано-Франковске, где личность Шухевича окружена особым почитанием, городские власти в этом году открыли памятник национал-шовинисту-боевику, несмотря на международный скандал, а также польско-израильские протестные призывы «глубже изучать историю польско-еврейско-украинского наследия». Но украинские власти, погруженные в особые условия фантасмагорической реальности, наполненной «идеями» создания новой украинской генерации, к которой призывал Шухевич, факты активного сотрудничества ему подобных с нацистами нисколько не смущает. Напротив, в честь идеологов и боевиков украинского национал-шовинизма называют улицы, школы, им открывают памятники и бюсты.
С августа 1931 года «послужной» список Шухевича как террориста начинает стремительно расти. В августе 1931 года он принимает активное участие в убийстве посла польского Сейма Тадеуша Голувко. В 1931-1933 годах является организатором еще нескольких покушений на польских чиновников и работников советского консульства. Убийство секретаря Консульства СССР во Львове, уполномоченного представителя Сталина для контроля над дипломатическими учреждениями СССР на территории Второй Речи Посполитой, Алексея Майлова – дело рук Шухевича и его боевиков.
В 1934 году арестованный польскими властями после покушения на министра внутренних дел Бронислава Перацкого, в ходе львовского процесса над Бандерой и группой его боевиков (1935), Шухевич получает 4 года тюремного заключения, но уже в 1938 году выходит по амнистии и выезжает в Германию.
Известно, что ОУН поставляла германской разведке, а позднее западноевропейской и американской, разных шпионов, террористов и диверсантов, которые активно использовались, особенно после прихода к власти в Германии фашистов, в борьбе против СССР. Здесь следует упомянуть также о деятельности греко-католической церкви, благословляющей на Западной Украине боевиков типа Шухевича. В частности, деятельности главы украинских греко-католиков, митрополита Шептицкого, поставившего свою подпись под письмом фюреру от группы украинских национал-шовинистов. В письме, в частности, говорилось: «Мы заверяем Вас, Ваше превосходительство, что руководящие круги на Украине стремятся к самому тесному сотрудничеству с Германией, чтобы объединенными силами немецкого и украинского народов… претворить в жизнь новый порядок на Украине и во всей Восточной Европе».
Как известно, именно греко-католическая церковь помогала гитлеровцам в создании так называемой 14 гренадерской дивизии СС Галичина, в составе которой воевал Шухевич. Поэтому не удивительно, что он, к тому времени уже ставший боевым референтом краевой экзекутивы (провода ОУН, руководимого Бандерой), то есть, фактически отвечавший за подрывную деятельность на территории Галичины, принимается в мюнхенскую военную академию и получает первый немецкий офицерский чин. Следует отметить, что к этому времени, то есть после прихода Гитлера к власти в 1933 году, ОУН открыто перешла на позиции активной поддержки германского фашизма. Деятельность украинских национал-шовинистов, по словам нациста Коновальца, стала определяться осью «Берлин-Рим-Токио».
Гитлеровцы активно привлекают Шухевича к диверсионной работе. Забросив в 1939 году в Карпаты, поручают ему руководить боевиками так называемой «Карпатской Сечи», марионеточном образовании, которое по расчетам германской разведки должно было стать пятая колонной на территории УССР. Осенью 1939 года, перебравшись в Краков, Шухевич вливается в работу так называемого повстанческого штаба, созданного гитлеровцами для практического руководства подготовкой вооруженного восстания на западно-украинских землях, присоединённых в сентябре 1939 к СССР.
С этой целью в 1940-1941 в лагере Нойхаммер под Лигницем нацистами был создан, вооружен и обучен разведывательно-диверсионный батальон из восьмисот человек (в основном военнопленных украинской национальности, служивших в бывшей польской армии) – так называемый Украинский легион, состоявший из двух батальонов: ( «Нахтигаль» и «Роланд»), в котором Шухевич отвечал за политико-идеологическую работу с личным составом и боевую подготовку.
Очевидным доказательством преступлений батальона против мирного населения Львова является письмо Оберлендера полковнику Лахузену, в котором сообщает, что «господин Лебедь» (один из сподвижников Шухевича) заверяет в своей поддержке в борьбе с еврейством, а также о том, что поблагодарил Лебедя за «ценное сотрудничество» в том вопросе. Письмо датировано 14 июля и служит ответом на вопрос о том, участвовал ли «Нахтигаль» в зачистке Львова.
Даже украинский праворадикал, приверженец бандеровского крыла ОУН из Польши, Сивицкий в томе 2 своей работы «Dzieje konfliktow polsko-ukrainskich» (Варшава, 1992 г.) признает, что «во Львове, кроме замордованных 22 профессоров высших учебных заведений (вместе с семьями ок. 40 чел.) украинцы… замордовали около 100 польских академиков. В каждом городе и поселке немцы расстреляли от нескольких до нескольких десятков поляков, на которых украинцы указали как на коммунистов».
Позднее большая часть палачей-«патриотов» вошла в состав 201 шуцманшафт – специального полицейского батальона. Этот батальон под названием куреня им. Коновальца был отправлен в Белоруссию, где вел борьбу с партизанами. Шухевич оказался заместителем командира этого батальона. Судя по тому, что одна из сотен батальона была почти уничтожена партизанами, командир из Шухевича был довольно посредственный.
Зато его деятельность была «высоко» оценена палачом Белоруссии Бах-Залевским во время проведения карательной операции «Болотная лихорадка», когда происходила зачистка многих сел. В карательном деле, как видим, у украинских национал-шовинистов сложилась богатая историческая традиция. Известно письмо Шухевича датируемое летом 1942 года к митрополиту Андрею Шептицкому, в котором он хвастается своей «работой»: «Ваша святейшая эксцеленция. У нас дела идут хорошо, немцы удовлетворены нашей работой».
Сегодня украинская «историография» применяет в оценке деятельности «шуцманов», как и всех украинских нацистов, излюбленные методы списывания их преступлений на «московско-гэбистскую агентуру», упорно отрицая их местное происхождение. Те же методы она применяет и против республиканской гвардии Донбасса.
После поражения гитлеровцев на Курской дуге ОУН-УПА отводится роль «ликвидатора» нового и серьезного для гитлеровцев противника – советских партизан, которые успешно продвигаются на запад Украины. ОУН отправило целое «открытое письмо» немецкому командованию в Галичине с предложением создать единый фронт против советских партизан. Самый известный немецкий источник по преступлениям ОУН-УПА, абверовец Эрвин Штольце сообщал на Нюрнбергском процессе:
Приведем некоторые цитаты, характеризующие личность Шухевича. Вот что о нем писал один из членов ЦП ОУН Степаняк (Лекс):
«Шухевич – «Тур» — людина фактично дрібна, при тому хворобливо честолюбива, зарозуміла, мстива. По свойому ідеологічному і політичному спрямуванню типовий увіст-оунівець. …Хлоп, як він залюбки висловлювався, не сміє політикувати, він має слухати і безоглядно виконувати накази проводу…
Из послевоенных донесений МГБ:
«11 августа с. г. я встретился с дядей Шухевича, Тарасом и его женой, рассказавшие мне, что… мать Романа Шухевича глубоко несчастный человек. Она вышла замуж за… Шухевича, всю жизнь мучилась, будучи его женой, а теперь отвечает за своего дегенеративного сына Романа, который еще с детства проявлял наклонности садиста».
Наталья Залевская специально для ИА «Новороссия»
lsvsx
lsvsx Всё совершенно иначе!
Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.
5 марта 1950 года, в селе Белогорща под Львовом был ликвидирован командующий Украинской повстанческой армии (УПА)*, бывший офицер немецкой военной разведки «генерал Чупринка» — Роман Шухевич.
Основные силы УПА* фактически были разбиты уже к концу войны, и уже тогда их лидеры понимали, что в открытом бою у них нет никаких шансов. Многие командиры погибли в стычках или были арестованы советскими спецслужбами. Это вынудило Романа Шухевича перейти от тактики прямых вооружённых столкновений к тактике диверсий, террора и саботажа.
Первую послевоенную зиму Шухевич, которого искали все советские спецслужбы, провёл во Львове. Под печью в одном из домов был обустроен бункер для вождя уже практически несуществующей армии.
Перезимовав, Шухевич перебрался в леса в Рогатинском районе, где заранее было обустроено немало бункеров и схронов для руководящего состава. Там же периодически проходили конференции с участием уцелевших и оставшихся на свободе командиров.
На следующую зимовку он отправился в деревню Княгиничи, где жил в оборудованном укромном помещении в доме одной из местных жительниц.
У него возникли проблемы с сердцем, кроме того, его мучали боли в суставах. Причем настолько серьёзные, что он вынужден был обратиться за помощью к врачам. Первый визит к доктору состоялся летом 1947 года и был устроен усилиями одной из его связных, которая выдала Шухевича за своего мужа. Под видом бухгалтера он дважды посетил врачей, которые назначили ему лечение. Об этих визитах в МГБ узнали только в следующем году. Тогда решено было усилить агентурную деятельность и завербовать информаторов во всех аптеках и больницах Львова. Однако Шухевич в городе больше не появлялся.
В действительности это была одна из агентурно-боевых групп, состоявшая из давно перевербованных советскими спецслужбами членов националистического подполья. После перестрелки в лучших традициях кинобоевиков они «освободили» Березинскую. По замыслу организаторов инсценировки, супруга Шухевича должна была поверить в разыгранный спектакль и выдать «спасителям» информацию о местонахождении мужа. Однако оказалось, что она на самом деле ничего не знает о месте его пребывания.
После возвращения в подполье у Шухевича вновь начались проблемы со здоровьем. И зимой 1949 года он решился на рискованную вылазку во Львов, чтобы посетить врачей. К тому моменту спецслужбы уже наводнили своей агентурой львовские больницы и аптеки, но Шухевичу вновь повезло. По поддельным документам он сумел посетить врачей, которые назначили ему диету и посоветовали санаторное лечение.
Поэтому летом 1949 года Шухевич и Дидык вновь отправились в одесский санаторий с поддельными документами и снова остались нераскрытыми.
Каким бы радикалом Шухевич ни был, он осознавал, что государство всегда сильнее группировки. Если в условиях войны ещё можно было на что-то рассчитывать, то в послевоенное время борьба велась уже не до победы, а потому что оставшимся было нечего терять.
Тем не менее Шухевич несколько раз предпринимал попытки вступить в переговоры с властью. Первая такая попытка была предпринята ещё во время войны, в конце 1944 года. Посредницей между ОУН-УПА и НКГБ выступала львовская художница по фамилии Музыка. Она обратилась с предложением о переговорах к львовскому чиновнику горздрава Кордюку (интересно, что Кордюк был просоветским, тогда как его родной брат числился в рядах УПА), который, в свою очередь, передал информацию в спецслужбы.
Вскоре в квартире Музыки состоялись переговоры полковника НКГБ Карина-Даниленко и одной из руководительниц оуновских структур во Львове Свитлык. На этой встрече были оговорены технические моменты предстоящей встречи. Всё было обставлено как в шпионских боевиках. Автомобиль переговорщиков должен был выехать на трассу Львов — Тернополь и ехать со скоростью не более 30 километров в час, мигая фарами, пока не увидит сигнал фонаря. После этого переговорщиков отвезли на хутор в дюжине километров от дороги, где в избе их дожидались Маевский (начальник военного штаба УПА) и Бусел (политреферент), уполномоченные на переговоры Шухевичем. Советскую сторону представлял как раз Карин-Даниленко, отвечавший за ликвидацию подполья на Западной Украине.
На розыск Шухевича было ориентировано порядка 800 оперативников и большое количество агентов. Выйти на его след удалось через одну из его связных. Но для этого пришлось устроить целый спектакль. Зацепиться за ниточку, ведущую к руководителю подполья в советской Украине, удалось благодаря перевербованному агенту. После войны эта девушка вышла из подполья, была амнистирована и время от времени снабжала Львовское МГБ информацией о старых контактах. Ей не было известно местонахождение Шухевича, но она имела информацию об одной из его доверенных связных — Дарье Гусяк. В обмен на информацию она хотела, чтобы отпустили её брата, который был арестован за связи с националистическим подпольем.
Девушка сообщила органам место своей встречи с Гусяк, туда сразу же была выслана оперативная группа. Девушки немного погуляли по городу, «засветившись» перед оперативниками, после чего распрощались. После этого Гусяк вели оперативники, следовавшие за ней по всему городу. Улучив момент, они схватили её за руки, чтобы не позволить выхватить капсулу с ядом. После этого Гусяк была доставлена на допрос. Однако девушка категорически отказывалась сообщать интересовавшие МГБ сведения, хотя было хорошо известно, что она знает о явках Шухевича.
Тогда решено было разговорить её путем инсценировки, почти как жену Шухевича в своё время. К ней в камеру подсадили девушку, обильно украшенную «синяками» и облитую зелёнкой. На самом деле это была ещё одна перевербованная женщина-агент, причём не лишённая актёрских данных. Она весьма убедительно играла роль жестоко избитой на допросах подпольщицы. При этом на первые попытки Гусяк установить контакт она отмалчивалась. Наконец, она начала перестукиваться с соседней камерой.
На самом деле Монета получила 25 лет и находилась во Владимирском централе. Но Гусяк этого не знала. Зато поняла, что перед ней какая-то крупная подпольщица. Та сообщила Гусяк, что у чекистов нет никаких улик против неё, на допросах она не раскололась и на днях выходит на свободу. И предложила черкнуть пару строк близким, пообещав передать записку по назначению.
Гусяк набросала записку, в которой сообщила, что она была схвачена на улице и не смогла воспользоваться ядом. Адресатом была некая жительница деревни Белогорща (в середине 80-х село вошло в состав Железнодорожного района Львова).
Сразу же после получения этой информации в МГБ начали разрабатывать план действий. Был создан оперативный штаб по проведению операции, привлечены все имевшиеся в наличии во Львове резервы милиции, МГБ и местной стрелковой дивизии. Кроме того, на месте должны были присоединиться части, участвовавшие в операции в соседнем районе области.
Утром 5 марта солдаты и чекисты должны были блокировать Белогорщу, а затем оперативные группы поочередно должны были прочёсывать дома, в которых мог прятаться Шухевич. У сына женщины, которой предназначалась записка Гусяк, удалось выяснить, что в одном из домов живёт женщина, по приметам похожая на связную Шухевича Галину Дидык.
На стук в дверь долго никто не отвечал. Наконец через несколько минут дверь открыла Дидык, представившаяся другим именем. Однако оперативники сразу узнали её и предложили сдаться вместе с Шухевичем. Однако женщина отрицала присутствие в доме Шухевича, который в это время прятался в специально оборудованном помещении между этажами, закамуфлированным висящим ковром.
Скорее всего, этот выстрел произвёл сам Шухевич. Сразу же после ранения, воспользовавшись суматохой и заминкой оперативной группы, он выстрелил себе в висок из пистолета. Это наиболее адекватное объяснение пулевого ранения у виска.
Стоит отметить, что существует и приукрашенная версия, приведённая в мемуарах Судоплатова, о том, что возле дома был настоящий бой. Однако эти воспоминания противоречат рапортам непосредственных участников операции по захвату Шухевича. Кроме того, в мемуарах Судоплатова есть масса других неточностей. Например, он писал, что Ревенко был застрелен не Шухевичем, а Дарьей Гусяк, хотя при её захвате никто не пострадал. По всей видимости, его подвела память и он спутал захват Монеты (Зарицкой), при котором действительно погиб оперативник (но не Ревенко), и Гусяк. Есть там и другие неточности. Так, Судоплатов называет Ревенко молодым лейтенантом, хотя он был майором. К тому же пишет, что Шухевич выдал себя, застрелив случайного милиционера, который проверял документы. Кроме того, по версии Судоплатова наводку на Шухевича дал некий Горбовой. Словом, мемуары Судоплатова значительно расходятся с сохранившимися отчётами и рапортами.
* Организации признаны экстремистскими, их деятельность запрещена на территории Российской Федерации.