Статья 971. Договор поручения
1. По договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.
2. Договор поручения может быть заключен с указанием срока, в течение которого поверенный вправе действовать от имени доверителя, или без такого указания.
Комментарий к ст. 971 ГК РФ
По договору поручения поверенный обязуется перед доверителем выступить в качестве его представителя, т.е. заключить в пределах своего полномочия сделку от имени доверителя и тем самым вызвать ее правовое последствие непосредственно в лице доверителя (подробнее о понятии представительства см. п. 1 коммент. к ст. 182 ГК).
Договор поручения не обосновывает необходимого поверенному для исполнения его обязанности полномочия, или, что одно и то же, права действовать в качестве представителя. Это право возникает из односторонней сделки доверителя, которая обычно оформляется доверенностью (ст. 185 ГК, п. 1 ст. 975 ГК). Поручение определяет цель и способ осуществления полномочия поверенного.
В ходе исполнения поручения поверенный, как правило, совершает некоторые сделки и от своего имени (например, заключает договор перевозки для проезда до места закупки товара). По отношению к сделкам, совершаемым поверенным от имени доверителя, такие сделки носят вспомогательный характер. Поэтому они не должны учитываться при определении правовой природы договора поручения.
3. Поскольку договор поручения признается заключенным в момент достижения соглашения между контрагентами, он представляет собой консенсуальный договор. В силу абз. 1 п. 1 ст. 972 ГК поручение является преимущественно безвозмездной сделкой. Возмездный договор поручения входит в разряд взаимных (синаллагматических) договоров. Если же вознаграждение поверенному не причитается, но исполнение поручения сопряжено с его издержками, возместить которые обязан доверитель, то поручение представляет собой несовершенный двусторонний договор (см.: Enneccerus L., Lehmann H. Recht der Schuldverhaltnisse. 14 Aufl. Tubingen, 1954. S. 660; Esser J., Weyers H.-L. Schuldrecht: ein Lehrbuch. 8 Aufl. Heidelberg, 1998. Bd. 2. Teilbd. 1. S. 312).
Договор поручения нередко квалифицируют как фидуциарную сделку, обосновывая эту квалификацию тем, что отношения между доверителем и поверенным носят лично-доверительный характер. Однако в действительности фидуциарной сделкой является предоставление, вызывающее правовое последствие, которое идет дальше преследуемой хозяйственной цели предоставления. Типичными примерами фидуциарного предоставления служат обеспечительная передача вещи в собственность, при которой кредитору для обеспечения его требования передается право собственности на вещь, хотя для этой цели было бы достаточно залога вещи, и инкассовая цессия, при которой одно лицо уступает другому требование, с тем чтобы оно получило по нему исполнение, хотя для этой цели было бы достаточно наделения его полномочием (см.: Tuhr A. Allgemeiner Teil des schweizerischen Obligationenrechts. Tubingen, 1924. Halbbd. 1. S. 181; Крашенинников Е.А. Общая характеристика предоставлений // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2006. Вып. 13. С. 26). Нетрудно видеть, что договор поручения не обладает признаками фидуциарной сделки и, стало быть, не является таковой.
4. Сторонами договора поручения могут быть как граждане, так и юридические лица. В большинстве случаев доверители обладают полной дееспособностью. Однако в силу отсутствия в ГК соответствующего запрета доверителем может выступать и несовершеннолетний гражданин, достигший четырнадцати лет. Заключаемый таким гражданином договор поручения нуждается в предварительном или последующем согласии его законного представителя (п. 1 ст. 26 ГК).
Поскольку правовые последствия действий поверенного наступают в лице доверителя, эти последствия должны охватываться его правоспособностью. По этой причине некоммерческая организация не может дать поручение о заключении договора простого товарищества для осуществления предпринимательской деятельности, так как в данном случае носителем прав и обязанностей товарища способны выступать лишь индивидуальный предприниматель или коммерческая организация (п. 2 ст. 1041 ГК).
Ввиду того что исполнение поручения предполагает совершение поверенным сделок или сделкоподобных действий, в качестве поверенного не может фигурировать гражданин, признанный судом недееспособным (п. 1 ст. 29 ГК).
Договор, который представитель заключил от имени представляемого без соответствующего полномочия, в случае его неодобрения представляемым вступает в силу для представителя (см. п. 3 коммент. к ст. 183 ГК). Отсутствие в ст. 183 ГК указания на альтернативное последствие совершения договора неуполномоченным представителем вынуждает к выводу, что поверенный должен обладать способностью иметь права и нести обязанности, вытекающие из этого договора. Однако этот вывод следует отклонить как не соответствующий практическим потребностям участников гражданских правоотношений.
5. Упомянутый в п. 2 коммент. ст. срок является сроком существования полномочия поверенного. Условие об этом сроке охватывается содержанием волеизъявления доверителя о выдаче поверенному полномочия и, как правило, подпадает под действие предписаний ст. 186 ГК.
Срок существования полномочия поверенного может быть короче или длиннее предусмотренного в договоре поручения срока существования его обязанности действовать в качестве представителя. Стороны договора могут предусмотреть также срок исполнения обязанности поверенного; если в результате нарушения поверенным этого срока у доверителя возникают убытки, он вправе требовать от поверенного их возмещения (п. 1 ст. 15 ГК).
Судебная практика по статье 971 ГК РФ
В соответствии с частью 1 статьи 971 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.
Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признав недоказанным факт оказания истцом ответчику услуг по таможенному оформлению и декларированию товаров в соответствии с договором от 29.02.2016, суды, руководствуясь статьями 309, 971, 972 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказали в иске.
Суды первой и апелляционной инстанций, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив, что торги, за участие в которых предпринимателем внесен задаток, признаны несостоявшимися, руководствуясь статьями 15, 308, 447, 448, 449, 449.1, 971, 974 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 3.1, 6.2, 10.3 Методических рекомендаций по вопросам организации продажи имущества, арестованного во исполнение судебных решений или актов органов, которым предоставлено право принимать решения об обращении взыскания на имущество, утвержденных Росимуществом 11.04.2014, пришли к выводу о наличии оснований для возврата предпринимателю перечисленного задатка.
Суд округа, проверив правильность применения норм материального и процессуального права, соответствие выводов об их применении установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, руководствуясь статьями 393, 401, 971, 974, 976 Гражданского кодекса, разъяснениями, изложенными в абзаце 5 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», отменил решение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции и удовлетворил заявленные требования, исходя из того, что ответчиком не исполнена обязанность передать без промедления все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручений заказчика; в порядке и в сроки, установленные контрактом (пункт 4.30) денежные средства, полученные Обществом, не перечислены на соответствующий счет уполномоченного органа. Отзыв лицензии у Банка не может расцениваться в качестве обстоятельств непреодолимой силы и не освобождает Общество от ответственности в виде возмещения убытков Управлению.
Повторно исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 15, 330, 971, 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции, с выводами которого согласился суд округа, отменил решение первой инстанции и отказал в удовлетворении заявленных требований, исходя из недоказанности необходимой совокупности условий для привлечения Компании к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.
Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательства, установив, что торги, за участие в которых предпринимателем внесен задаток, признаны несостоявшимися, суды, руководствуясь положениями статей 15, 308, 447, 448, 449, 449.1, 971, 974 Гражданского кодекса Российской Федерации пунктом 10.3, пунктом 3.1 Методических рекомендаций по вопросам организации продажи имущества, арестованного во исполнение судебных решений или актов органов, которым предоставлено право принимать решения об обращении взыскания на имущество, утвержденных Росимуществом 11.04.2014, пришли к выводу о наличии оснований для возврата предпринимателю перечисленного задатка.
Судебные инстанции, руководствуясь статьями 309, 421, 971, 1005, 1011 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценили представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, изучили условия договора от 01.01.2010 N 62 и в отсутствие доказательств перечисления истцу заявленной суммы пришли к выводу об обоснованности заявленных требований.
Применив положения статей 15, 393, пункта 1 статьи 971, пункта 1 статьи 1105, статьи 1011 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 153 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», не установив в спорный период наличие письменных мотивированных претензий принципала относительно ненадлежащего выполнения условий договора по взысканию задолженности с граждан агентом, придя к выводу, что убытки возникли в связи с несвоевременным внесением гражданами платы за услуги, признав недоказанным размер убытков, суд округа судебные акты отменил, в иске отказал.
Удовлетворяя частично заявленные исковые требования, суды, руководствуясь положениями статей 203, 206, 322, 971 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», с учетом установленных фактических обстоятельств, правомерно пришли к выводам о том, что исковые требования заявлены на основании договора об оказании услуг по исполнению функций технического заказчика, действия управляющей компании ЗАО «МСМ-5» по этому договору влекут возникновение прав и обязанностей у всех инвесторов, поскольку финансирование работ является их обязанностью. Обязанности нескольких должников являются солидарными. Договором от 01.11.2004, заключенным между ЗАО «МСМ-5» и другими ответчиками установлено, что ЗАО «МСМ-5» выполняет свои обязательства за счет и от имени всех сторон договора.
Удовлетворяя частично заявленные исковые требования, суды, руководствуясь положениями статей 203, 206, 322, 971 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», с учетом установленных фактических обстоятельств, правомерно пришли к выводам о том, что исковые требования заявлены на основании договора об оказании услуг по исполнению функций технического заказчика, действия управляющей компании ЗАО «МСМ-5» по этому договору влекут возникновение прав и обязанностей у всех инвесторов, поскольку финансирование работ является их обязанностью. Обязанности нескольких должников являются солидарными. Договором от 01.11.2004, заключенным между ЗАО «МСМ-5» и другими ответчиками установлено, что ЗАО «МСМ-5» выполняет свои обязательства за счет и от имени всех сторон договора.
Отменяя решение суда первой инстанции, апелляционный суд по результатам оценки представленных в материалы дела доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 196, 200, 309, 310, 971, 972, 975 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что между сторонами фактически сложились договорные правоотношения поручения путем выдачи доверенности от имени общества. Ввиду предъявления части требований за пределами установленного законом срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной по делу, произведя расчет задолженности исходя из тарифных ставок, рекомендованных Советом Адвокатской палаты Краснодарского края, апелляционный суд удовлетворил заявленные исковые требования частично.
Статья 971 ГК РФ. Договор поручения (действующая редакция)
1. По договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.
2. Договор поручения может быть заключен с указанием срока, в течение которого поверенный вправе действовать от имени доверителя, или без такого указания.
Комментарий к ст. 971 ГК РФ
1. По договору поручения доверитель передает часть своих полномочий поверенному, при этом результат деятельности поверенного направлен на обеспечение прав и интересов доверителя. Поверенный не вправе действовать в собственных интересах и получать выгоду от выполнения поручения. Договор поручения может быть:
— разовым, т.е. направленным на выполнение определенного действия, получение определенного результата;
— срочным, т.е. направленным на выполнение комплекса однородных действий в течение установленного срока.
От имени доверителя поверенный реализует только те действия, которые составляют предмет договора. Иные правомочия осуществляются им по собственной инициативе в своих интересах, т.е. не являются поручением.
2. Судебная практика:
— Постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2014 по делу N А70-1776/2014;
— Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2014 N 18АП-6292/2014 по делу N А07-9149/2013;
— решение Арбитражного суда Новосибирской области от 28.05.2014 по делу N А45-6629/2014;
— Определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 10.06.2014 по делу N А38-1521/2012;
— решение Корочанского районного суда Белгородской области от 07.07.2014 по делу N 2-350/2014;
— Определение Владимирского областного суда от 24.07.2014 по делу N 33-2526/2014.
Статья 1005. Агентский договор
1. По агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.
По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.
По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от имени и за счет принципала, права и обязанности возникают непосредственно у принципала.
2. В случаях, когда в агентском договоре, заключенном в письменной форме, предусмотрены общие полномочия агента на совершение сделок от имени принципала, последний в отношениях с третьими лицами не вправе ссылаться на отсутствие у агента надлежащих полномочий, если не докажет, что третье лицо знало или должно было знать об ограничении полномочий агента.
3. Агентский договор может быть заключен на определенный срок или без указания срока его действия.
4. Законом могут быть предусмотрены особенности отдельных видов агентского договора.
Комментарий к ст. 1005 ГК РФ
1. В предписании абз. 1 п. 1 коммент. ст. зафиксированы основные признаки агентского договора, определяющие его правовую природу. В частности, из указания на то, что агент при исполнении возложенного на него поручения действует за счет принципала, вытекает принадлежность агентского договора к числу договоров, направленных на возникновение обязательств по оказанию юридических услуг. Эта группа договоров, к которой помимо агентского договора относятся также договоры поручения, комиссии, транспортной экспедиции, доверительного управления имуществом и банковского счета, характеризуется тем, что исполнитель соответствующей услуги своими действиями затрагивает правовую сферу ее заказчика.
Формулировка абз. 1 п. 1 коммент. ст. в той ее части, где говорится о действиях агента за вознаграждение (см. ст. 1006 ГК и коммент. к ней), трактует агентский договор как возмездный (п. 1 ст. 423 ГК). Это означает, что из агентского договора вытекает не только обязанность агента выполнить поручение принципала, но и обязанность последнего уплатить агенту обусловленное вознаграждение. Иными словами, агентский договор является взаимным обязательственным договором.
4. Агентские отношения обычно имеют длящийся характер. Эта их особенность отмечена в той части формулировки абз. 1 п. 1 коммент. ст., где говорится, что агент обязуется совершать определенные действия, тогда как обязанности поверенного и комиссионера раскрываются в законе через глагол «совершить» (п. 1 ст. 971, абз. 1 п. 1 ст. 990 ГК). Необходимо, однако, иметь в виду, что предписание закона о допустимости заключения договора на определенный срок или без указания срока его действия относится и к договору поручения (п. 2 ст. 971 ГК), и к договору комиссии (п. 2 ст. 990 ГК), и к агентскому договору (п. 3 коммент. ст.). Наличие в законе последнего из упомянутых предписаний свидетельствует о том, что условие о сроке относится к числу обычных условий агентского договора. При его несогласовании сторонами каждая из них вправе в любой момент отказаться от исполнения договора, тем самым прекратив агентские отношения (см. абз. 2 ст. 1010 ГК и коммент. к нему). Не исключена возможность заключения агентского договора на совершение определенного однократного действия, например на совершение брокером конкретной сделки на рынке ценных бумаг (см. ст. 3 Закона о рынке ценных бумаг).
5. Согласование сторонами предмета длящегося агентского договора имеет специфику, которая связана с тем, что в момент заключения договора принципал и агент не всегда могут четко определить характер подлежащих совершению действий. Еще в 1915 г. Л.С. Таль верно отмечал, что оказываемые агентом услуги «не определяются конкретно при заключении агентурного договора», поскольку «агент состоит постоянным представителем своих препоручителей, а не только исполнителем отдельных поручений» (Таль Л.С. Торговый агент и агентурный договор как правовые типы // Сборник статей по гражданскому и торговому праву. Памяти профессора Габриэля Феликсовича Шершеневича. М., 2005. С. 480, 484). Поэтому стороны могут ограничиться общим указанием на характер поручаемых агенту действий, не конкретизируя каждое из них.
Если очерченные подобным образом юридические действия должны совершаться агентом от имени принципала, то последнему надлежит предоставить агенту общее полномочие на совершение юридических действий от имени и за счет принципала (п. 2 коммент. ст.). В изъятие из общего правила о том, что полномочие на совершение юридических действий должно быть закреплено в доверенности или явствовать из обстановки, в которой действует представитель (п. 1 ст. 182, п. 1 ст. 975 ГК), общее полномочие агента на совершение сделок от имени принципала может быть предусмотрено в самом агентском договоре, заключенном в письменной форме. В этом случае принципал не вправе ссылаться в отношениях с третьими лицами на отсутствие у агента полномочия, если не докажет, что третье лицо знало или должно было знать о его ограничении (например, когда третье лицо было уведомлено о заключении агентом и принципалом дополнительного соглашения, ограничивающего полномочие агента по сравнению с первоначальным агентским договором). При доказывании этого обстоятельства сделки, совершенные агентом от имени принципала, будут влечь правовые последствия для самого агента (п. 1 ст. 183 ГК) или являться недействительными (ст. 168 ГК), если были совершены во изменение или дополнение договора, стороной которого является принципал (п. 6 информационного письма Президиума ВАС от 23 октября 2000 г. N 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации») (Вестник ВАС. 2000. N 12).
Для совершения юридических действий от собственного имени агенту по общему правилу не требуется разрешения принципала. Однако если на агента возложено распоряжение субъективными правами принципала, то последний должен наделить агента уполномочием, которое, впрочем, не нуждается в своем подтверждении для третьих лиц, потому что они вступают в отношения не с принципалом, а с агентом (см. ст. 990, 996, 1011 и коммент. к ним).
Судебная практика по статье 1005 ГК РФ
При рассмотрении настоящего спора суды руководствовались статьями 431, 539, 544, 779, 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации, Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 N 491, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 «О свободе договора и ее пределах», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания», условиями заключенного сторонами договора агентирования от 01.09.2015.
Отменяя 19 июня 2018 г. постановление мирового судьи и прекращая производство по настоящему делу об административном правонарушении на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья Цивильского районного суда Чувашской Республики сделал вывод об отсутствии в действиях Константинова П.П. состава указанного административного правонарушения, исходя при этом из того, что алкогольная продукция передана Иванову С.Н. не в результате сделки купли-продажи, а в результате заключения агентского договора на приобретение алкогольной продукции и курьерские услуги, по которому Константинов П.П. является агентом, а Иванов С.Н. принципалом (пункт 1 статьи 1005, пункт 2 статьи 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Руководствуясь статьями 2, 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 1, 8, 12, 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу об отсутствии у истца права на предъявление от собственного имени иска в защиту прав принципала.
Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с выводами суда первой инстанции, при этом отметили, что в пункте 6 Постановления Пленума от 26.06.2018 N 26 не содержится разъяснений о порядке применения статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации, отличном от сформированной практики ее применения, поскольку право агента на взимание платы за свои услуги прямо вытекает из содержания названной нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, исключая иное ее толкование.
Удовлетворяя иск, суды руководствовались статьями 309, 310, 395, 421, 431, 434, 1005, 1006, 1011 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 27.07.2010 N 190-ФЗ «О теплоснабжении», и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе условия агентского договора и обстоятельства его исполнения, пришли к выводу об обязанности ответчика оплатить оказанные истцом (агент) услуги в установленном договором размере вознаграждения.
Учитывая, что общество не является участником договора поставки, в рамках которого образовался долг, суды, руководствуясь положениями статей 265, 266 Налогового кодекса Российской Федерации, статей 390 993, 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отсутствии у заявителя правовых оснований для списания в состав расходов по налогу на прибыль безнадежной к взысканию задолженности.
Согласно статье 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала (пункт 1).
Суды определили подлежащие перечислению истцу суммы страховых премий по итогу исследования доказательств, включающих акт сверки от 12.12.2015, квитанции банка и расчет истца, и взыскали их в соответствии со статьями 309, 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации и агентским договором от 20.05.2015 N 26-15.
При исследовании правоотношений сторон суды руководствовались содержанием прав и обязанностей, возникающих из агентского договора N ГТТР-120х1432г14/971 от 22.10.2015, статьями 309, 310, 330, 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации, и применили согласованную этим договором ответственность за нарушение его обществом «Газпром центрремонт».
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суды руководствовались положениями статей 10, 166, 170, 432, 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из того, что вступившим в законную силу судебным актом по делу N А40-15218/18 установлен факт надлежащего исполнения ответчиком обязательств по договору от 01.08.2016 N 01-08/2016, доказательств того, что агентский договор был заключен с целью вывода активов банка, истцом не представлено, равно как не представлено доказательств того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.