Умышленная форма вины. Прямой и косвенный умысел: понятие и классификация.
Умысел представляет собой одну из форм вины, которая по своему определению опаснее неосторожной, поскольку законодателем установлено что тяжкие и особо тяжких преступления совершаются именно умышленно (ч. 4 и 5 ст. 15 УК РФ).
Умышленная форма вины раскрывается в ст. 25 УК РФ, согласно которой «Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично».
Из вышесказанного следует, что умысел бывает двух видов: прямой и косвенный, каждому из которых присущи свои интеллектуальные и волевые моменты. Интеллектуальных моментов два: первый – осознание лицом общественно опасного характера своих действий (бездействия) на момент совершения деяния, второй – предвидение общественно опасных последствий. При прямом умысле – возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий, при косвенном – только возможность. Волевой момент прямого умысла выражается в желании наступления общественно опасных последствий, а косвенного умысла – в нежелании, но сознательном допущении этих последствий или безразличном отношении к ним. При этой характеристике интеллектуальные моменты обоих видов умысла во многом похожи, хотя, даже при внешней схожести, степень предвидения общественно опасных последствий различна, к тому же у них не совпадают волевые моменты.
Осознание общественно опасного характера действия (бездействия) подразумевает под собой знание и понимание виновным того факта, что совершаемое им действие или бездействие носит общественно опасный характер, при этом предполагается, что знание и понимание долно быть вполне конкретно.
Уголовный закон акцентирует внимание на осознании именно общественно опасного, а не просто противоправного характера деяния. Поэтому для наличия интеллектуального момента не требуется, чтобы виновный просто осознавал запрещенность совершаемого действия (бездействия) уголовным законом. Это положение тесно соприкасается с принципом, согласно которому незнание закона не освобождает от уголовной ответственности, т.е. если человек не осознавал, что его действие (бездействие) запрещено уголовным законом, то это не влияет на уголовную ответственность.
Законодатель связывает осознание общественно опасного характера действия или бездействия с установлением возраста, с которого наступает уголовная ответственность за разные по характеру преступления. При таком подходе законодателем учитывается возможность и способность человека (исходя из его умственного развития, определяемого достижением определенного возраста) понимать, что данное по характеру деяние представляет общественную опасность (например, то, что нельзя убивать понятно и 14-летнему).
Предвидение общественно опасных последствий – это понимание лицом того, что совершаемое им действие (бездействие) повлечет конкретные последствия, которые находятся в непосредственной причинной связи с этим деянием.
Лицо, совершая умышленное преступление, предвидит: конкретные последствия, их общественно опасный характер, неизбежность или реальную вероятность их наступления.
Волевой момент прямого умысла характеризуется желанием наступления общественно опасных последствий, которые являются единственной целью преступления (например, достижение наступления смерти потерпевшего при убийстве).
Волевой момент косвенного умысла выражается в том, что виновный не желает, но сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, или относится к ним безразлично. Основное отличие косвенного умысла от прямого заключается в том, что при косвенном умысле виновный не стремится к наступлению указанных последствий, а допускает их, либо относится к ним безразлично, т.е. рассчитывает на какую-нибудь случайность, которая, как он полагает, может воспрепятствовать их наступлению.
Приведенное выше определение умышленной формы вины дано применительно ко всем умышленным преступлениям с материальными составами. Формальные составы, как нам известно, не содержат в своей конструкции описания последствий, поэтому определение умысла в таких преступлениях несколько усечено. В преступлениях с материальными составами интеллектуальным и волевым моментами умысла охватывается как само действие (бездействие), так и последствие, в преступлениях с формальными составами – только действие (бездействие). Здесь умысел выражен только в осознании виновным общественно опасного характера своего действия или бездействия (интеллектуальный момент) и в желании совершить его или воздержаться от этого (волевой момент). Как было отмечено ранее, уголовно-правовое значение имеет только сознательное действие (бездействие), поэтому человек, осознавая и совершая его, не может не желать этого. Следовательно, в преступлениях с формальными составами волевой момент умысла выражен только в желании совершить действие, или воздержаться от его совершения (т.е. они совершаются только с прямым умыслом).
В целях правильной и обоснованной квалификации преступлений теорией уголовного права и судебной практикой разработана дифференциация умысла на виды еще по двум основаниям: по времени возникновения и степени определенности.
По времени возникновения умысел подразделяется на:
По степени определенности умысел бывает:
В свою очередь, конкретизированный умысел бывает простым и альтернативным.
Заранее обдуманный и внезапно возникший умыслы имеют не только уголовно-правовое, но и криминологическое значение.
В криминологическом понимании оба вида умысла выступают как разновидности психического отношения лица как к совершенному преступлению, так и к возможности его совершения. Для криминологии имеют значение процесс возникновения, формирования, установления умысла, источники его возникновения, в том числе мотивы и цели, которые могут быть удовлетворены или достигнуты только преступным путем.
Все это создает возможность для более целенаправленного и эффективного применения специальных мер предупреждения умышленных преступлений. В криминологическом понимании внезапно возникшим является такой умысел, при котором промежуток времени от его появления до реализации незначителен, и у лица, совершающего преступление, практически исключена возможность его спланировать, в противном случае умысел признается заранее обдуманным.
Уголовно-правовое значение деления умысла на виды также состоит в том, что, только при заранее обдуманном умысле могут иметь место стадии преступления (приготовление, соучастие и т.д.)
Аффектированный умысел определяется уголовным законом как состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения, возникшего вследствие противоправных или аморальных действий (бездействия) потерпевшего либо вызванной таким систематическим поведением потерпевшего психотравмирующей ситуацией (физиологический аффект).
Неопределенный умысел выражается в том, что преступный результат, хотя и охватывается предвидением виновного, но индивидуально не определен (например, бросая камень в толпу, виновный предвидит причинение кому-либо вреда здоровью или смерти).
В заключении отметим, что определенный умысел, как простой, так и альтернативный, может быть только прямым, при его наличии виновный всегда желает наступления преступного результата. Неопределенный умысел может быть как прямым, так и косвенным, т.е. лицо может желать наступления общественно-опасных последствий своих действий (бездействия) либо сознательно допускать их или относиться к ним безразлично.
КС РФ объяснил, что понимается под умыслом организаций при рассмотрении дел об административных проступках
 |
| Elnur_ / Depositphotos.com |
Формула умышленной вины организации в совершении административного проступка – как, минимум, проступка в сфере транспортной безопасности, – обязательно включает в себя установленный умышленный характер действий (бездействия) должностных лиц (работников) организации, ответственных за исполнение соответствующих требований (постановление Конституционного Суда РФ от 14 апреля 2020 г. № 17-П).
Такая правовая позиция была утверждена Конституционным Судом РФ в деле по оспариванию ряда положений КоАП РФ. Заявитель – морской порт – ранее был наказан по ст. 11.15.1 КоАП РФ (неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности): ее первые две части устанавливают для юридических лиц санкцию за неосторожное правонарушение, а третья (ее и вменили заявителю) – за умышленное.
При этом сам КоАП РФ разделяет формы вины на умысел и неосторожность исключительно для граждан, а для организаций вводит отдельную формулу вины – организация виновна, если имела возможность для соблюдения правил и норм, не приняла все зависящие от нее меры для их соблюдения. Именно поэтому еще пятнадцать лет назад Пленум ВАС РФ прямо установил – даже если наказание для юрлица ставится в зависимость от формы вины, устанавливать эту вину не надо, и выяснять – а предвидело ли лицо последствия, и как к ним относилось, – тоже не надо. Достаточно лишь установить наличие возможности для соблюдения закона и недостаточность мер по его соблюдению
Но в таком случае, справедливо рассудил морской порт, и невозможно, используя средства толкования закона, квалифицировать проступок в качестве умышленного.
Все важные документы и новости о коронавирусе COVID-19 – в ежедневной рассылке Подписаться
А значит, и судейское усмотрение в таком случае граничит с произволом, что Конституция РФ не разрешает.
КС РФ, рассмотрев жалобу, пришел к следующему:
В итоге спорные нормы КоАП РФ были признаны соответствующими Конституции РФ, однако лишь в том истолковании, которое дано Конституционным Судом РФ:
юридическое лицо подлежит привлечению к административной ответственности за неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, совершенное умышленно, если:
административная ответственность юридического лица может наступать только за неисполнение требований по обеспечению транспортной безопасности, совершенное по неосторожности, если:
Отметим, что хотя Конституционный Суд РФ был крайне осторожен в формулировках, однако его рассуждения, представляется, могут быть использованы для определения формы вины и обоснования квалификации иных административных правонарушений, помимо предусмотренных «спорной» ст. 11.15.1 КоАП РФ.
С учетом повышенного «стандарта доказывания» по этой категории дел можно ожидать усиления административной репрессии – раз уж все равно придется устанавливать умысел виновников, то логично «конвертировать» эти трудозатраты в показатели эффективности надзорной деятельности и завершать проверку сразу несколькими протоколами, а не одним – в адрес только юридического лица. Кроме того, – хотя преюдиция в делах об административных правонарушениях практически не применяется, – однако вступившие в силу постановления о наказаниях работников юрлица придадут дополнительный вес квалификации проступка организации как умышленного.
Статья 25 УК РФ. Преступление, совершенное умышленно
1. Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом.
2. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.
3. Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.
Комментарии к ст. 25 УК РФ
1. В комментируемой статье впервые законодательно закреплено деление умысла на прямой и косвенный. Правильное установление вида умысла имеет большое юридическое значение. Приготовление к преступлению и покушение на преступление, организация преступления и подстрекательство к нему возможны лишь с прямым умыслом. Вид умысла в числе прочих обстоятельств должен учитываться судом и при назначении наказания, на что не раз обращал внимание Пленум Верховного Суда РФ, в частности в Постановлении от 27.01.1999 N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)».
2. Прямой умысел характеризуется: а) осознанием общественной опасности совершаемого деяния; б) предвидением возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий; в) желанием их наступления (ч. 2 ст. 25 УК). Первые два признака характеризуют процессы, протекающие в сфере сознания, и поэтому образуют интеллектуальный элемент прямого умысла. Третий признак (желание наступления последствий) относится к волевой сфере психической деятельности и составляет волевой элемент прямого умысла.
Следует заметить, что предвидение общественно опасных последствий входит в содержание умысла только при совершении преступлений с материальным составом.
БВС РФ. 1999. N 12. С. 13.
Волевой элемент прямого умысла характеризует направленность воли субъекта. Он определяется в законе как желание наступления общественно опасных последствий.
Законодательное определение умысла ориентировано на преступления с материальным составом, поэтому желание виновного связывается только с общественно опасными последствиями, в которых воплощен вред, причиняемый объекту. Однако в российском УК большинство преступлений имеют формальный состав, т.е. их последствия находятся за пределами объективной стороны. В таких составах предметом желания является само общественно опасное действие (бездействие), в котором воплощена общественная опасность преступления. Так, похищая человека, виновный осознает, что против воли потерпевшего завладевает им, изымает из привычной среды и перемещает в другое место, и желает совершить такие действия, преследуя цель дальнейшего насильственного удержания. Следовательно, при совершении преступлений с формальным составом желание виновного распространяется на сами действия (бездействие), которые по своим объективным свойствам обладают признаком общественной опасности независимо от факта наступления вредных последствий. А поскольку сознательно и добровольно совершаемые действия всегда желаемы для действующего лица, то умысел в преступлениях с формальным составом может быть только прямым.
Важным показателем прямого умысла является его направленность, которая во многих случаях определяет квалификацию преступления.
БВС РФ. 1999. N 10. С. 8.
БВС РФ. 1999. N 10. С. 7.
БВС РФ. 1999. N 12. С. 14.
3. Косвенный умысел в соответствии с законом (ч. 3 ст. 25) имеет место, если лицо, совершившее преступление: а) осознавало общественную опасность своего действия (или бездействия), б) предвидело возможность наступления общественно опасных последствий и в) хотя и не желало, но сознательно допускало их либо относилось к ним безразлично.
Осознание общественно опасного характера деяния при косвенном умысле по существу не отличается от соответствующего элемента прямого умысла. Но характер предвидения общественно опасных последствий неодинаков при прямом и при косвенном умысле.
БВС СССР. 1968. N 5. С. 12.
Напротив, косвенному умыслу свойственно предвидение только возможности наступления общественно опасных последствий.
БВС СССР. 1970. N 5. С. 22.
Итак, интеллектуальный элемент косвенного умысла характеризуется осознанием общественной опасности совершаемого деяния и предвидением реальной возможности наступления общественно опасных последствий.
Волевой элемент косвенного умысла характеризуется в законе как отсутствие желания, но сознательное допущение общественно опасных последствий либо безразличное к ним отношение (ч. 3 ст. 25).
Волевое содержание косвенного умысла может проявиться и в безразличном отношении к наступлению общественно опасных последствий. Оно, по сути, мало чем отличается от сознательного допущения и означает отсутствие активных эмоциональных переживаний в связи с общественно опасными последствиями, реальная возможность наступления которых отражается опережающим сознанием виновного. В этом случае субъект причиняет вред общественным отношениям, что называется, «не задумываясь» о последствиях совершаемого деяния, хотя возможность их причинения представляется ему весьма реальной.
4. И прямой, и косвенный умысел относятся к разновидностям одной и той же формы вины, поэтому между ними много общего. Интеллектуальный элемент обоих видов умысла характеризуется осознанием общественной опасности совершаемого деяния и предвидением его общественно опасных последствий. Общим для волевого элемента прямого и косвенного умысла является положительное, одобрительное отношение к наступлению предвидимых общественно опасных последствий. Тем не менее каждый из видов умысла имеет свои особенности.
Деление умысла на прямой и косвенный, основанное на различиях в их психологическом содержании, помимо чисто теоретического имеет немалое практическое значение. Строгое их разграничение необходимо для правильного применения ряда уголовно-правовых институтов (приготовление, покушение, соучастие и др.), для квалификации преступлений, законодательное описание которых предполагает только прямой умысел, для определения степени вины, степени общественной опасности деяния и личности виновного, а также для индивидуализации уголовной ответственности и наказания.
5. Умышленная форма вины тесно связана с такими формами психической деятельности человека, как мотив и цель преступления.
В соответствии с данными психологии все действия человека обусловлены определенными мотивами и направлены на определенные цели. Это в полной мере касается и уголовно-правового поведения. Не случайно уголовно-процессуальное законодательство включает мотивы преступления в число обстоятельств, составляющих предмет доказывания (п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ). Пленум Верховного Суда РФ в Постановлениях от 29.04.96 N 1 «О судебном приговоре», от 27.01.99 N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК)», от 11.01.2007 N 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» подчеркивал необходимость установления мотивов и целей преступления наряду с другими обстоятельствами совершения преступления.
Мотивами преступления называются обусловленные определенными потребностями и интересами внутренние побуждения, которые вызывают у лица решимость совершить преступление и которыми оно руководствовалось при его совершении.
Таким образом, цель преступления возникает на основе преступного мотива, а вместе мотив и цель образуют ту базу, на которой формируется вина как определенная интеллектуальная и волевая деятельность субъекта, непосредственно связанная с преступлением и протекающая в момент его совершения. Общественно опасные последствия охватываются мотивами и целями только в умышленных преступлениях. В случае причинения общественно опасных последствий по неосторожности они не охватываются мотивами и целями поведения человека. Поэтому применительно к преступлениям, совершенным по неосторожности, нельзя говорить о преступных мотивах и целях. Ни в одной статье УК ни разу не упоминаются мотивы и цели при описании не только неосторожных преступлений, но и преступлений, совершение которых возможно как умышленно, так и по неосторожности.
Мотивы и цели преступления всегда конкретны и, как правило, формулируются в диспозициях норм Особенной части УК: цель завладения имуществом, цель облегчения или сокрытия другого преступления, цель подрыва экономической безопасности и обороноспособности РФ и т.д.; мотивы корыстные, садистские, мести, хулиганские и т.д. Но в некоторых случаях УК дает обобщенную характеристику мотивов как личной заинтересованности. При такой формулировке суд должен точно установить содержание мотива и обосновать утверждение, что мотив носит характер личной заинтересованности.
6. Для правильной уголовно-правовой оценки большое значение имеет классификация мотивов и целей. Наиболее полезной представляется классификация, основанная на моральной и правовой оценке мотивов и целей. С этой точки зрения все мотивы и цели преступлений можно разделить на две группы: 1) низменные; 2) лишенные низменного содержания.
К низменным следует отнести те мотивы и цели, с которыми УК связывает усиление уголовной ответственности либо в рамках Общей части, оценивая их как обстоятельства, отягчающие наказание, либо в рамках Особенной части, рассматривая их в конкретных составах преступлений как квалифицирующие признаки либо как признаки, с помощью которых конструируются специальные составы преступлений с усилением наказания по сравнению с общими составами подобных преступлений, например: посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277) как частный случай убийства (п. «б» ч. 2 ст. 105), захват заложника (ст. 206) как частный случай незаконного лишения свободы (ст. 127), диверсия (ст. 281) как частный случай умышленного уничтожения имущества (ст. 167).
Низменными являются такие мотивы, как корыстные (п. «з» ч. 2 ст. 105, п. «з» ч. 2 ст. 126, п. «з» ч. 2 ст. 206 УК и др.), хулиганские (п. «и» ч. 2 ст. 105, п. «д» ч. 2 ст. 111, п. «д» ч. 2 ст. 112, п. «а» ч. 2 ст. 115, п. «а» ч. 2 ст. 116, ч. 2 ст. 167, ч. 1 ст. 245 УК), политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды (п. «е» ч. 1 ст. 63, п. «л» ч. 2 ст. 105, п. «е» ч. 2 ст. 111, п. «е» ч. 2 ст. 112, п. «б» ч. 2 ст. 115, п. «б» ч. 2 ст. 116, п. «б» ч. 1 ст. 213, ч. 2 ст. 213, п. «б» ч. 2 ст. 244 УК), связанные с осуществлением потерпевшим служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «ж» ч. 1 ст. 63, п. «б» ч. 2 ст. 105 УК), месть за правомерные действия других лиц (п. «е1» ч. 1 ст. 63, ст. 295, 317 УК).
К низменным целям относятся: облегчение совершения преступления или сокрытие другого преступления (п. «е1» ч. 1 ст. 63, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК), использование органов или тканей потерпевшего (п. «м» ч. 2 ст. 105, п. «ж» ч. 2 ст. 111 УК), прекращение государственной или политической деятельности потерпевшего (ст. 277 УК), свержение или насильственное изменение конституционного строя РФ (ст. 279 УК), подрыв экономической безопасности и обороноспособности РФ (ст. 281 УК).
Мотивы и цели, с которыми закон не связывает усиления уголовной ответственности ни путем создания специальных норм с более строгими санкциями, ни путем придания им роли квалифицирующих признаков, ни путем признания их обстоятельствами, отягчающими наказание, относятся к не имеющим низменного содержания (ревность, месть, карьеризм, личная неприязнь и др.).
7. Как и другие факультативные признаки состава преступления, мотив и цель могут иметь троякое юридическое значение.
Во-вторых, мотив и цель могут изменять квалификацию преступления, т.е. служить признаками, с помощью которых образуется состав того же преступления, но с отягчающими обстоятельствами. В этом случае они не упоминаются законодателем в основном составе, но с их наличием изменяется квалификация деяния и наступает повышенная ответственность. Например, похищение человека из корыстных побуждений повышает степень общественной опасности этого преступления, и закон рассматривает его как квалифицированный вид (п. «з» ч. 2 ст. 126 УК). Уклонение военнослужащего от военной службы путем симуляции болезни или иными способами представляет квалифицированный вид этого преступления, если оно совершается с целью полностью избежать исполнения обязанностей военной службы (ч. 2 ст. 239 УК).
В-третьих, мотив и цель могут служить обстоятельствами, которые без изменения квалификации смягчают или отягчают уголовную ответственность, если они не указаны законодателем при описании основного состава преступления и не предусмотрены в качестве квалифицирующих признаков. Так, совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды (п. «е» ч. 1 ст. 63 УК), мести за правомерные действия других лиц, а также с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. «е1» ч. 1 ст. 63 УК) рассматриваются как отягчающие обстоятельства и усиливают наказание за любое преступление. Напротив, совершение преступления по мотиву сострадания (п. «д» ч. 1 ст. 61 УК) или при нарушении условий правомерности необходимой обороны, задержания лица, совершившего преступление (п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК), признается обстоятельством, смягчающим наказание за любое преступление.
8. Мотив и цель преступления могут в отдельных случаях служить исключительными смягчающими обстоятельствами и в этом качестве обосновать назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление нормами Особенной части УК (ст. 64), либо лечь в основу решения об освобождении от уголовной ответственности или от наказания.